Когда тот отошел от носилок, пояснил, улыбаясь: – Сенчуков звонил! Страшно озабочен! Не терпится нас повидать! Осчастливим его?

– Что-то серьезное? – Лиза замедлила шаг.

– Они успели возбудить уголовное дело. Покушение на важную персону. Меня, стало быть! Надо позвонить домой, сказать, что задержимся! Теща подумает черт те что! Но так ей и надо! – Он полез в карман и достал мобильник. – Позвони сама на Катин номер. Объясни что-нибудь, но ни слова про чеченцев.

Лиза набрала номер, но ей бесстрастно сообщили: «Аппарат временно не доступен или находится вне зоны действия сети!».

– Кажется, отключила? – произнесла Лиза растеряно. – Аппарат не доступен.

– Позвони Зое! – приказал Морозов. – Кто-нибудь все равно ответит, или она, или теща. Катька наверняка уроки делает.

Лиза вновь набрала номер, теперь уже домашнего телефона, но в трубке раздались короткие гудки. Она пожала плечами.

– Занят!

– Все! Зоя села на телефон! Теперь надолго! – с досадой сказал Морозов и махнул рукой медикам, которые, удерживая носилки на весу, остановились возле машины «Скорой помощи». – Загружай! Поехали!

Лиза поднялась следом и села рядом с изголовьем.

– Что там с «Ландом»? – спросил Морозов.

Она выглянула в окно и пояснила:

– Подогнали эвакуатор. Грузят на платформу.

– Жалко! – вздохнул Виталий. – Славка со свету меня сживет! – И неожиданно рассмеялся: – Как мы их, Лиза! Как ловко взяли на таран!

– Лежи, вояка! – она нажала ему на плечо. – Отвоевался! Будешь теперь с тросточкой воевать!

– Да уж! – улыбнулся он. – Буду колотить по спинам бездельников! Лишением премии их уже не проймешь…

Они не знали, что через час произойдут события, которые вынудят Сенчукова самому прибыть в больницу, где Виталию только-только успели сделать рентген ноги и перевязать рану. Перелома, к счастью, не оказалось. Морозов отделался синяками и глубокой царапиной, которую заработал, когда слишком резко освободил ногу.

Лиза почувствовала облегчение. Все-таки она считала себя виноватой в случившемся, кроме того, ее беспокоили грядущие объяснения с Сенчуковым. Из прежнего опыта общения с особистами она знала, что ни к чему хорошему они не приводят.

Но Сенчуков неожиданно возник на пороге перевязочной, и Лиза поняла, что ее подозрения оправдались. Генерал на этот раз был в камуфляже, что однозначно подтверждало исключительность происходящих событий. Выглядел он мрачно, и даже не справился о самочувствии Морозова, а прямо с порога жестко произнес, вернее, приказал:"

"– Живо в машину! – Это Виталию и Лизе. – Дайте ему какой-нибудь костыль! – опешившей от изобилия столь высокого начальства медсестре.

– У нас есть, только детский, – произнесла та растерянно.

– Сойдет! – сказал Сенчуков и подал костыль Морозову.