Меня пригласили на службу по дипломатическому ведомству, так я не раздумывая согласился. Вот, собираюсь ехать в Персию с новым послом.

— Искренне рад за вас. Очень хорошо, что вас отпустил тот старый диван.

Илья Ильич вздохнул.

— Украли диван, Константин Платонович. Уехал ненадолго в имение, чтобы порядок навести, возвращаюсь, а его нет. Кто взял, зачем взял — непонятно.

— Ну и не расстраивайтесь из-за него. Думаю, в Персии вы себе найдёте диван поудобнее.

Стоило столкнуться с первым знакомым, как они посыпались будто из рога изобилия. За четверть часа я встретил несколько офицеров, с кем успел сойтись в армии. А затем, к моему удивлению, оказался рядом с княжной Голицыной.

— Добрый вечер, Софья Алексеевна.

Я поклонился, и она протянула руку для поцелуя.

— И вы здесь, Константин Платонович? Какая приятная встреча. Не знала, что вы знакомы с графом.

— Сам не ожидал, что Пётр Борисович пригласит меня. Но я удивлён, что вы здесь, Софья Алексеевна. Мне казалось, что Голицыны и Шереметевы… — я на мгновенье задумался, подбирая нужное слово. Не скажешь же, что они ненавидят друг друга. Помнится, старый князь даже руки не подавал графу. — Не слишком дружны.

— Всё меняется, Константин Платонович, — Софья улыбнулась. — Мой брат решил, что нашим родам давно стоило бы помириться и перестать соперничать. Кстати, а вот и он.

К нам подошёл юноша лет шестнадцати или даже чуть младше. На лицо — чистая копия отца, покойного Голицына.

— Николай Алексеевич, разрешите вам представить, — звонким голосом пропела Софья, — Константина Платоновича Урусова."

"— Ваша светлость, — я поклонился.

В глазах молодого князя на мгновение мелькнула ярость.

— Урусов, — протянул он чуть хрипло, — я помню вас. Софья, ты не оставишь нас? Я хотел поговорить с Константином Платоновичем наедине.

Мы отошли к окну, подальше от остальных гостей.

— Ваша светлость? О чём вы хотели поговорить?

— Разговаривать мне с вами не о чем, — он буквально прожёг меня взглядом. — Я хочу вас предупредить. Мне донесли, что вы как-то причастны к смерти моего отца. Когда я узнаю, как именно, то рассчитаюсь с вами сполна. Берегитесь, Константин Платонович! Род Голицыных всегда платит по своим счетам.

Когда он с жаром произносил эту короткую пафосную речь, то выглядел скорее смешно, чем грозно. Но не стоило его недооценивать — молодой князь мог доставить много неприятностей.

— Не надо бросаться словами, Николай Алексеевич. Я не враг ни вам, ни вашему роду.

— Отец погиб при вашем участии. Мне точно об этом сказали! И я отомщу.

— Если вы, ваша светлость, — я наклонился к нему и заглянул в глаза. Напоровшись на двойной взгляд, мой и Анубиса, Голицын вздрогнул. — Посмеете хоть пальцем тронуть моих близких, Россия может лишиться одного княжеского рода. Целиком.