Да нет, почему бы Родерику не знать о нанятой для меня машине с шофером? К тому же у него есть информатор в «Игуана-Рок»… Родерик с самого начала знал, куда я езжу, чем занимаюсь и сколько раз в день чищу зубы.

Не успел я положить трубку, как телефон зазвонил снова.

Клиффорд Венкинс. Не может ли он… э-э… так сказать, будет ли мне удобно, если он сегодня с утра подъедет в клуб, обсудить… э-э… детали моей… э-э… премьеры.

- Э-э… Хорошо, - ответил я.

Потом позвонил Конрад. Я поеду в парк Крюгера на их машине?

- А вы туда надолго? - спросил я.

- Дней на десять.

- Тогда нет. Мне надо вернуться самое позднее ко вторнику. Я поеду на своей. В любом случае так будет удобнее, ведь вы с Ивеном будете подбирать места для съемки.

- Ну да, - сказал Конрад и, похоже, вздохнул с облегчением: ему, видимо, совсем не улыбалось целую неделю разнимать нас с Ивеном."

"Конрад сказал, что они зайдут ко мне выпить рюмочку перед ленчем. Ивен, похоже, переполнен идеями по поводу своего нового фильма. Эка невидаль! А когда он бывал не переполнен идеями?

Последним позвонил Аркнольд:

- Слушайте, мистер Линкольн. Это насчет лошадей миссис Кейвси. Они… Ну, в общем… - Он замялся и умолк.

Я выждал некоторое время, полагая, что он снова заговорит, и, не дождавшись, сказал:

- Я буду в гостинице все утро. Хотите - заезжайте.

Он засопел в трубку. Потом сказал:

- Может быть. Может, и стоит. Ладно. Около одиннадцати - мне еще нужно посмотреть, как тренируют лошадей.

- До встречи, - сказал я.

Жаркое солнце, синее небо.

Я спустился вниз и уселся на террасе пить кофе и читать газету. Колонки были полны местных новостей, предполагающих знание подробностей, которых я не знал. Все равно что смотреть кино с середины.

В Йоханнесбурге совершено убийство. Труп обнаружен два дня назад с обмотанной вокруг шеи проволокой…

Меня пробрала дрожь. Я отложил газету. Да никто меня не пытается убить! Чушь все это! Отчего же при известии о том, что кого-то убили, у меня волосы встали дыбом? Тревога отменяется, но вот кто бы объяснил это моему подсознанию?

- Доброе утречко! - пропел у меня над ухом звонкий девичий голос. - А что вы делаете?

- Цветочками любуюсь.

Салли уселась напротив, улыбаясь во весь рот.

- А я сюда приехала в теннис играть!

На ней было коротенькое белое платьице, белые носочки, белые туфли, а в руках она держала пару ракеток в непромокаемом чехле на «молнии». Черные волосы до плеч перехвачены зеленым обручем. Ее прирожденная уверенность и гордая осанка красноречиво свидетельствовали о богатстве ее отца.

- Кофе хотите?

- Нет, лучше соку, апельсинового.

Я заказал сок.

- Ну как, понравилось вам на золотой шахте? - спросила она, растягивая слова.

- Понравилось, а что? - ответил я, тоже копируя манеру речи Данило.

Салли улыбнулась, наморщив носик.