- Что он с этого будет иметь?

- Налог на наследство.

Помолчав, Чарли недоверчиво сказала:

- Ты, наверное, шутишь?…

- Нет, серьезно. В любом случае это только гипотеза. Но пока что я не могу ничего доказать.

- Я не понимаю…

- Представь себе, - сказал я, - приезжает Данило в начале лета к своей тете, которую не видел много лет, а она ему говорит, что у нее болезнь Ходжкина. Ему было достаточно заглянуть в медицинский справочник, чтобы узнать, что эта болезнь смертельна.

- О господи! - вздохнула Чарли. - Ладно, давай дальше.

- Нериссе он очень понравился, - продолжал я.

- Ну естественно, он очень приятный малый. Предположим, она сказала Данило, что решила оставить ему лошадей и некоторую сумму денег.

- Не слишком ли много предположений?

- Многовато, - согласился я. - Может, спросишь Нериссу? Узнай у нее, говорила ли она Данило, чем она больна и что она собирается оставить ему в наследство.

- Дорогой мой, но Нерисса будет в шоке, узнав, что она в нем ошиблась! - Чарли и сама пришла в волнение. - Она была так рада, что у нее есть кому оставить наследство…

- Ну, просто заведи с ней разговор на эту тему, если получится, и спроси мимоходом.

Да, конечно, главное ее не расстраивать. На самом деле, может быть, лучше будет оставить Данило в покое. Я об этом полночи думал. Правда, он лишает Нериссу призовых денег, которые могли бы выиграть лошади. Как ты думаешь, ее бы это сильно расстроило?

- Да она бы только заинтересовалась! Вот как ты сейчас. Она бы, возможно, даже сказала, что это блестящая идея.

- Да… Конечно, он надувает еще и южноафриканскую публику, которая ставит на лошадей, но это же проблемы местных спортивных властей. Пусть они его сами ловят.

- А с чего ты взял, что это именно Данило?

- Понимаешь, - со вздохом признался я, - все это так неопределенно! Фактов ужасно мало. В основном случайные реплики и общее впечатление. Ну… Для начала, Данило был при лошадях, когда все это началось. Их жокей мне сказал, что Данило тогда, в июне, провел пару недель в Африке. Должно быть, это было сразу после того, как он побывал у Нериссы, потому что он говорил о ней. Потом он, видимо, на некоторое время вернулся в Америку, но лошади продолжали проигрывать, так что, видимо, Данило делал все это чужими руками.

Да и вряд ли у него могла быть возможность сделать это самому. Но он, похоже, спелся со старшим конюхом Аркнольда. Надо признаться, что на этот счет у меня доказательств никаких, кроме того, как они переглядываются. Кстати, Данило совершенно не следит за своим лицом. Язык за зубами он держать умеет, а вот на лице у него все написано. Так что можно предположить, что именно Барти, старший конюх, устраивает так, что лошади проигрывают, а Данило ему за это платит.

- Ну ладно, предположим, ты прав.