Я отвернулся, поправляя трусы от «Армани». Черт, черт, черт.

– Понимаю, – вздохнула она у меня за спиной. – Сразу ясно, о чем ты думаешь, раз тело реагирует подобным образом.

Я произнес что-то вслух? Да что со мной не так, черт возьми?

– Иди, приведи себя в презентабельный вид, – пробормотал я, уходя в душ, прежде чем у меня появились еще какие-нибудь женские причуды. Снова покраснеть или, быть может, упасть в обморок у нее на руках. – И ради бога, надень что-нибудь без узоров.

* * *Она облачилась в узорчатый наряд с головы до ног.

Ее черные туфли украшали маленькие белые крестики, платье имело цветочный принт, а на голове виднелась клетчатая повязка.

Мэд сделала с волосами то, что мне чертовски нравилось. Ее челка оставалась прямой, но остальные короткие волосы небрежными волнистыми локонами, подобно водопаду, ниспадали на лицо и шею.

Ее стиль напомнил мне ее квартиру. Полнейший цветной беспорядок, похожий на последствия взрыва пиньяты[14], полной подержанной мебели и неудачных дизайнерских решений. Я бы не назвал Мэд скрягой как таковой, но квартира не выглядела симпатичной.

Возможно, Мэдисон Голдблум была самым сентиментальным человеком на планете Земля. Она собирала все, включая – но не ограничиваясь этим – цветочные горшки, обрывки тканей, эскизы, открытки, свадебные приглашения, резинки для волос, туристические безделушки, манекен в форме пуделя, сделанный исключительно из пробок от винных бутылок, и даже терракотовую фигурку в форме принца для проращивания семян чиа.

Хаос. Хаос. Хаос.

Понятия не имею, что меня привлекало в этой девушке, кроме ее таланта оскорбить любого в радиусе двухсот миль.

Она разрабатывала свадебные наряды для эксклюзивной свадебной компании, которая пользовалась успехом. Я это точно знал – их проекты продавались как горячие пирожки; вот почему мы с ними состояли в партнерстве. Свен говорил, что Мэдисон его самый ценный сотрудник. Когда мы встречались, я не подвергал это сомнению.

Хотя следовало бы.

Мэд спустилась по лестнице, в то время как остальные уже сидели в столовой. Персонал начал подавать еду, как только она скользнула на место рядом со мной, улыбаясь всем и приветственно махнув рукой.

– Извините, не знала, что все ждали меня.

Мэдисон умела быть застенчивой тихоней в глазах остального мира и маленькой нимфой в спальне. Ногой я придвинул ее стул к себе так, чтобы наши руки и ноги соприкасались. Он шумно скользнул по мраморному полу, вызывая хихиканье у всех присутствующих.

– Он уже по тебе соскучился. Это так мило. – Кэти приложила руку к груди, ее голос охрип от волнения. С губ Мэдисон сорвался истеричный, нервный смех. Я молча стиснул зубы.

Не облажайся, Голдблум.