– Ты не переубедишь меня, Чейз, так что предлагаю тебе просто удобно устроиться на полу с подушкой и одеялом. Я без колебаний вернусь домой, если ты не собираешься уважать мои границы.

– И на какой же машине?

– Если понадобится, вызову такси. Не испытывай меня, Чейз. Я не твой пленник.

– Я тоже им не был, – пробормотал я.

– Прости? – она вскинула голову.

– Забавно, не думал, что тебя это заботит.

– Что именно?

– Соблюдение границ.

– Когда я не уважала твои границы? – ее глаза были раскрыты так широко, что я мог видеть в них свое отражение.

Когда ты сделала меня своим парнем без моего согласия.

Даже не произнося этого вслух, я слышал, насколько жалко звучал. Я мог разорвать отношения с Мэдисон в любой момент. Но решил остаться. Своим принципам я предпочел ее превосходные кулинарные способности, великолепный секс и возможность удалить приложения для знакомств.

И я же решил все испортить.

Сделал грубый расчет. Подумал, что изменю ей, она уйдет, потом вернется (они все так делали), и мы перейдем к более непринужденным отношениям без обязательств. Я не конченая свинья. Я бы перевез ее в более приятное место, купил бы ей красивые наряды.

Просто у меня не было желания остепениться. Меня смущал сам термин. Остепениться. Дать добровольное согласие. Можно согласиться на уродливую машину, дабы убедиться, что она достаточно безопасна для вашей семьи. Согласиться на скучное свидание, чтобы потрахаться в конце вечера. Но когда дело касается твоего гребаного существования, об этом и речи быть не может."

"Но дело в том, что Мэд так и не вернулась. Она вспылила, порвала со мной и ушла навсегда. Правда, в конце концов прислала мне подарок на день рождения в виде пакета с шариками шерсти Дейзи и ее последнего счета от ветеринара (который, да будет вам известно, будучи честным игроком, я оплатил).

И я до сих пор помню записку, которая прилагалась к счету.

Чейз,

Я стерилизовала Дейзи. Думаю, мы оба можем согласиться – то, что происходит от тебя, никогда не должно размножаться. Оплати счет при первой же возможности.

Мэдисон

Возвращаясь к реальности – в нашей общей комнате, – я почувствовал, как напряженно сжал челюсть. И ответил Мэдисон сквозь стиснутые зубы:

– Отлично. Если так боишься, что ночью будешь тереться задницей о мой пах, я посплю на полу.

– Спасибо. – Ее губы скривились. Я понял, что она боролась с улыбкой. Но с чего бы ей улыбаться? И тут я заметил, что мои уши горят. Мне удалось сдержать желание прикоснуться к ним. Я не покраснел. Это факт. Я никогда не краснел.

– Перестань пялиться на меня. – Я прищурился, накинув полотенце на плечо.

– Перестань указывать на меня. – Сдерживая улыбку, она вновь принялась выкидывать из чемодана свои жуткие наряды. Указывать на нее? Она сошла с ума?

Я опустил взгляд.

Ох.

Ох.