Мученицы Мэдди больше нет. Я выступила против Чейза Блэка. Отказалась от него. Порвала отношения с Итаном. И даже отправила Кэти сообщение, заверив, что я не против, если она будет встречаться с моим бывшим парнем. Я заняла активную позицию в своей жизни.

Так почему же тогда чувствовала что угодно, кроме облегчения?

Я всегда думала, что умение постоять за себя окрыляет. Превращает во взрослую бабочку с разноцветными крылышками, выпорхнувшую из кокона. На деле же я чувствовала себя отвратительно из-за того, что отказала Чейзу в тот день, когда он спешил в клинику, дабы сделать тест на отцовство.

Ощущала себя настолько опустошенной, что, войдя в студию на следующее утро, практически слышала, как гремят мои кости внутри тела. До Нью-Йоркской Недели моды оставались считаные недели. Август перетек в сентябрь, и мой эскиз был завершен и утвержден Свеном. Сегодня мы должны были приступить к пошиву платья. Предполагалось, что модель уже направляется в офис. Свен сказал, что принял близко к сердцу наше обсуждение эскиза. И в итоге не только не внес ни единой правки, но и предложил использовать для показа платья обычную девушку. Под «обычной» он по-прежнему подразумевал девятнадцатилетнюю, до нелепости красивую модель с идеальной кожей и шелковистыми волосами. Но в отличие от большинства манекенщиц, она носила шестой размер. Будучи невероятно худой для остального мира, в модельном бизнесе она выходила за рамки стандартов.

Все, что мне осталось сделать, это наблюдать за производством платья до конца, этап за этапом.

– А вот и наша офисная подстилка. Разбирайте билеты, господа. Каждый получит свой сеанс, – провозгласила Нина, когда я зашла в студию.

Кроме нас, никого не было. Все остальные сотрудники Croquis любили опаздывать. Вчера Нина достигла небывалого уровня стервы. Такого, который обычно приберегают для корейских школьных драм и дневных мыльных опер. Когда я спустилась вниз, чтобы купить салат, к моим ногам из сумки высыпались презервативы. Она засунула их туда, пока я не видела.

– Заткнись, Нина, – устало сказала я, рухнув на свое место и включив ноутбук.

Осознав, что я действительно ответила ей, моя коллега повернула голову и скривилась от отвращения. Сегодня она надела черное платье от Стеллы МакКартни в паре с «Лабутенами».

– Так теперь у тебя появился рот? Я имею в виду, не только для того, чтобы отсасывать важным шишкам? Удивительно.

Удивительно? О чем это она?

– В самом деле. – Я закатила глаза, сытая по горло ее грубым поведением. – Это клише «дрянных девчонок» осталось еще в начале 2000-х. Сейчас 2020 год. Хватит. Перестань стыдить меня за мелкий промах. Это становится слишком утомительным.

– Тебе так повезло не иметь никаких принципов, – невозмутимо продолжала Нина.