– Я собираюсь купить кафе-мороженое, – произнесла Кайла. Слезы градом катились по ее лицу.

– Это всего лишь предположение, – вполголоса сказал Дэвид.

Кайла проигнорировала его.

– Скажите вашей дочери, что она будет до конца жизни получать бесплатное мороженое.

Полицейский пожал плечами, явно размышляя, не будет ли это считаться вознаграждением. Наконец он ответил, едва заметно улыбаясь:

– Конечно. Поступайте как хотите. Эй, кстати, вы обвиняетесь в незаконном проникновении на частную территорию.

– В самом деле? – весело спросила Кайла."

"– Как только мне сказали, что в озере плавают два полностью одетых человека, я сразу подумал на вас.

 – Он усмехнулся. – Я ответил заявительнице, что она владеет только территорией вокруг озера.

Все трое рассмеялись, а пес снова принялся лизать лицо Кайлы. Она задалась вопросом, было ли у нее когда-нибудь более счастливое утро.

Полицейский уехал, и они продолжили свой путь, но уже с Бастигалом.

Дэвид протянул руку и почесал пса за ушами.

– Он до того уродлив, что кажется симпатичным, – сказал он.

– Я предпочитаю думать, что он до того милый, что кажется уродливым, – возразила Кайла.

 – Я думаю, этот полицейский должен позволить своей дочери принять вознаграждение.

– Ты так думаешь?

– А у тебя иное мнение?

– Не знаю. Я вдруг вспомнил своего отца, – тихо произнес Дэвид.

– Я никогда не встречалась с твоим отцом, – сказала Кайла.

– Он умер за год или два до того, как ваша семья сюда переехала. Его смерть была неожиданной. Он был здоровяком и силачом, но умер от сердечного приступа. Он ужинал и шутил, а потом упал.

– О, Дэвид…

– Не надо сочувствия, – напомнил он. – Но имей в виду: у меня плохая генетика.

Он сказал об этом легко, но его взгляд затуманила печаль. Словно Кайла рассматривала его в качестве потенциального партнера, а ему следовало ее отговорить.

Дэвид тихо прибавил:

– В последнее время я радуюсь тому, что он так рано умер и не видит, в каком состоянии сейчас мама.

Кайла снова хотела воскликнуть «О, Дэвид!», но промолчала. Она понимала, что он делится с ней самым сокровенным, о чем никогда бы никому не сказал.

– Мой папа, – продолжал он, – был как этот полицейский. Он знал, что правильно, а что неправильно.

И он научил меня этому, не обращая внимания, нравится мне это или нет. Он считал, что я должен вырасти порядочным человеком.

– Мой тоже так поступал, – сказала Кайла.

– Мне приятно видеть тебя такой счастливой, Кайла, – тихо произнес Дэвид, словно они разговаривали о Кевине. Словно Дэвид знал, как часто Кайла отчаивалась, будучи в браке.

Почувствовав, что на глаза наворачиваются жгучие слезы, она прикусила губу и уткнулась носом в шерсть пса.

– Пришла твоя очередь, – тихо, но властно произнес Дэвид.