Я вот не стала…

«Нет данных», — так было написано в ответном сообщении на мое заявление.

Тогда я об этом еще не знала, но мне ничего не мешало попробовать. Да, данных нет. Управление магией — как способность к какому-то виду спорта, музыке или актерскому мастерству. Это талант, хотя и инженерный, не имея его, учиться бесполезно. Магия не дается конкретному человеку, но ее можно себе подчинить. Так, чтобы ехал автомобиль, передавалась на расстояние информация, работал компьютер, выдавал показания медицинский прибор. Факультетов в Академии множество — еще больше кафедр. Ректор, насколько я понимаю, тот, кто может заменить любого декана. Подробностей всего этого я не знала, хотя и хотела бы знать. Но — мне отказали.

Именно тот человек, которого сегодня заключили под стражу по подозрению в совершении убийства, которое не имело никакого смысла.

Я заставила себя вернуться к планшету. Машина встала в пробке, и комиссар встревоженно поглядывал на часы. Вообще их уже почти никто не носил, только как украшение, но почему-то часы являлись частью парадной формы высших чинов полиции, начиная с полковников. Причину этого никто не знал, но полагали, что часы просто забыли из описания формы исключить.

Сводка обновлялась в режиме онлайн. Вот сейчас я уже прочитала, что сердце и труп отправили ко мне в лабораторию, и осознала всю степень несправедливости. Вместо того, чтобы работать сейчас за своим столом, я торчу в пробке в неудобной одежде, а потом буду вынуждена выслушивать от королевы и кучи министров предположения, как так произошло. Какой в этом смысл, разве мы сейчас это знаем? Это не более чем оперативная информация! Все может быть совершенно не так!

Я вздохнула и передала комиссару планшет. Он тоже прочитал сообщение об отправке тела и сердца в лабораторию и сочувственно хмыкнул:

— Жалеешь, что ты не там?

— Конечно, — ответила я. — Мое дело — работать с уликами. Зачем я понадобилась ее величеству?

— А зачем ей понадобился я? — Если бы мог, комиссар развел бы руками, но с его комплекцией в машине это было весьма затруднительно. — Хочет спросить у нас, как мог человек такого таланта и такого положения убить собственную жену. Заметь, что вряд ли «зачем» или «почему»...  Между прочим, — с упреком сказал он, намекая на мое безразличие к любым ненужным мне сведениям, — я уже просмотрел биографию в «Кто это есть». Первый брак, невозможная любовь и просто мардаанские страсти.

Тут хмыкнула уже я: известная еще двенадцать веков назад пьеса о мардаанце, задушившем свою жену.  Комиссар, кажется, тоже понял, что сравнение вышло слегка неуместным.

— Главное — не ляпнуть это при королеве, — озабоченно пробормотал он и опять посмотрел на часы. — Эндрю, что там такое?

— Магбус перекрыл улицу, — тут же ответил Эндрю.