Думаешь, я поверю, что ты запирался и часами рисовал каких-то девиц просто потому, что они тебя вдохновляли?

– Хочешь убедить себя в том, что я тебе тоже изменял, – пожалуйста! – крикнул Иван. – Ты вполне можешь сделать это и без меня. Всегда так делала. Зачем же теперь тебе нужно орать у меня в доме?

– Когда-то это был наш дом! – крикнула она.

– Да, Наташа, был. И ты все разрушила, – процедил сквозь зубы Иван. По лицу его бывшей жены пробежала сразу туча эмоций. Отвращение, злость, желание что-то сказать в ответ, сожаление о том, что уже было утеряно безвозвратно.

Желание найти какой-то аргумент, продолжить бесконечное выяснение отношений. Интересно, со своим чертовым любовником она тоже так часами припиралась, придиралась к мелочам, упрекала во всех смертных грехах на свете?

– Знаешь, Чемезов, а ведь ты скотина, – сказала она, найдя наконец правильные слова.

Иван кивнул с облегчением.

– Наконец-то ты об этом вспомнила, – улыбнулся он, а затем выпустил из рук Иринины ледяные пальцы и вышел в коридор, открыл входную дверь.

Наталья же не спешила выходить, словно не желая облегчать Ивану задачу.

Если уж он решил выгнать ее, то ему придется сделать это по-настоящему. Схватить за руки, выволочь по полу, вытолкав взашей. Наталья знала, что на такое у него кишка тонка. Слишком хорошо воспитан. Он просто тюфяк, слюнтяй.

Но он всегда был – ее тюфяк, ее слюнтяй.

Наталья стояла на кухне и курила. Ирина сидела рядом, на соседнем подоконнике, и смотрела на улицу.

– Между нами ничего нет, – бросила Ирина.

Наталья обернулась и криво улыбнулась:

– Я знаю, дорогуша. Поверь, ты для него – никто.

– Я верю, – холодно кивнула Ирина.

Чемезов стоял за дверью, прислонившись горячим лбом к металлической пряжке дверного крепления. Наталья обожала это – ставить его в невыносимое положение на людях. Катастрофа, ходячая Хиросима. А он еще Ирину в это втянул. Теперь она уйдет – и будет права. Иван-дурак."

"Наталья проскользнула мимо и вышла, не оглядываясь. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Иван оторвался от двери и посмотрел на Ирину, стоявшую в коридоре. Сейчас она уйдет.

– Она не купилась, – сказала Ирина и ухмыльнулась хитрой улыбкой.

Иван выдохнул с облегчением:

– Плевать.

– Вы все еще любите ее.

– Люблю, но странною любовью, – усмехнулся Иван. – Нет, пожалуй, уже не люблю. Просто после стольких лет… Это как отрезанная рука, Наталья у меня до сих пор болит. Фантомная боль. Не могу контролировать себя. Я не должен был…

– Да уж, не должны были, – согласилась Ирина.

– Вы не злитесь?

– Ужасно злюсь. С другой стороны, это не мое дело. Я могу от вас позвонить?

– Да, конечно! – обрадованно кивнул Ваня Чемезов. Поразительная какая-то принцесса. Не злится.