Значит, Наталья приперлась в субботу утром? Это что за Хиросима, я вас спрашиваю?!

– Я просто спросила, – пожала плечами Наталья, отбрасывая турку в раковину. – Вспомнилось.

– Интересно, что теперь ты начала помнить о моих делах, – пробормотал он тихо, сквозь зубы, но Наталья услышала.

– Не надо, – покачала головой она. – Не начинай. Я никогда не желала тебе зла.

– Никогда не желала, – кивнул он и бросил ледяным тоном: – Даже когда спала со своим деловым партнером, желала мне добра.

– Я пойду, – покачала головой Ирина. Еще не хватало ей становиться свидетельницей семейной разборки.

Но Иван не позволил, он взял девушку за руку и крепко сжал ее ладонь.

– Хочешь сделать мне больно?! Мне звонил Сережа, – побелела Наталья.

– Сережа – идиот, и он ничего не знает. – Иван улыбнулся самой ледяной из всех возможных улыбок.

– Зачем ты это делаешь, Ванька? Я говорила тебе…

– Да, Наташа, ты мне много чего говорила. Главным образом, что я сам во всем виноват, что ты была так несчастна со мной.

– Что, разве это не так?

– Ну так что, он дал тебе почувствовать себя снова живой, молодой? Я правильно все понял? Я же признал все ошибки, сам приговорил себя к высшей мере и сам же себя расстрелял.

Чего же еще тебе надо? Тебе Сережа позвонил? И что теперь?

Наталья замолчала, потрясенно разглядывая своего бывшего мужа. Никогда он не заходил так далеко, и причина была очевидна. Причина сидела на ее подоконнике, в ее штанах и в ее майке, в неизвестном фартуке и с чашкой кофе в руках. И смотрела на Наталью невозмутимыми бутылочно-зелеными глазами. Красивая тварь, молодая.

Все было куда хуже, чем говорил Сережа. Даже если между ними ничего нет.

Особенно если между ними ничего нет.

Он называет ее на «вы». Она варит ему кофе. Он рисует ее портрет.

– Да ты в беде, Ванька, – пробормотала Наталья. Она поймала его взгляд и склонила голову набок так, чтобы он не смог отвернуться, заставила его смотреть ей в глаза. В ее усталые карие глаза красивой женщины, возраст которой выдавали не морщины, не мешки под глазами, а опыт, глубокое знание жизни «как она есть».

Она всегда умела решать проблемы. Конь на скаку – без проблем. Коней мы удержим, это меньшая из проблем. Вот отбившийся от рук бывший муж…

– Я не в беде, что ты мелешь! – покачал головой Иван, выдерживая ее взгляд.

 – Мы с тобой, Наталья, – вот это была беда.

– Кто эта женщина? Ты ее совсем не знаешь!"

"– Зато я хорошо знаю тебя. И тебе пора уходить, – проговорил Иван тихо, но твердо. Трудно поверить, как сильно эта женщина влияла на него. До сих пор при звуках ее голоса он вздрагивал и испытывал безотчетную грусть, разочарование, депрессию, сожаление и бесполезность любых усилий – все, с чем за годы их брака неразрывно переплелось и перемешалось слово «любовь».