Тяжелее всего было объяснить маленькой девочке, куда делась ее мама и почему чужая высокая голубоглазая женщина теперь будет с ней всегда.

Именно поэтому переправку за границу отложили на несколько месяцев – чтобы дать Лиле привыкнуть к новой ситуации. Она должна была перестать бояться свою бабушку, должна была спокойно идти, держа ту за руку, когда пришло бы время уезжать в Германию. Подложные документы на ребенка были уже готовы, следственная группа нашла копию свидетельства о рождении на имя Лилии Алексеевны Ланге. По документам Лиля являлась дочерью старшего сына Анны Викторовны.

– Если бы ей удалось ее вывезти, доказать что-либо стало бы гораздо сложнее, – сказал Марк Ирине по дороге домой. – А если бы прошло несколько лет, Лиля могла бы уже никого не вспомнить. Все же она еще совсем малышка.

– Иногда я совсем не понимаю людей, – покачал головой Иван.

– Моя мама говорит, что люди способны на все, – пробормотала Ирина, тихонько покачивая Лилю, уснувшую в руках матери со счастливой улыбкой на губах. – Даже из любви. По крайней мере, ее можно понять.

– Понять? Нет уж, я отказываюсь ее понимать. Но ты – самая удивительная женщина, которую мне когда-либо удавалось встретить! – воскликнул Иван. – Я уже говорил тебе, как сильно я люблю тебя?

– Ты что, шутишь, боярин? – рассмеялась Ирина. – Да каждые пять минут!

Эпилог"

"Выставку в Санкт-Петербурге открывали шумно, с журналистами и телевидением. В начале октября все уже окончательно вернулись с морей и пляжей, так что толпа была – будьте-нате. Впрочем, чемезовские выставки никогда не проходили тихо. Отчасти само имя Ивана Чемезова делало дело, а отчасти это было связано с тем, что в этот раз о чемезовской картине «Девушка без имени» очень много говорили. История его знакомства с Ириной, его любви – прекрасный пиар-повод, которым не поленился воспользоваться не один журналист. Тем более что сам портрет Ирины был центральным полотном на выставке.

Многие находили это восхитительным и невероятно романтичным.

Большая часть журналистов и просто посетителей считали, что вся история – чушь и выдумка, созданная только для того, чтобы выделить выставку из ряда других таких же. Художников, между прочим, много, и есть получше, чем ваши, московские.

Некоторым казалось, что Ирина совсем не похожа на прекрасную незнакомку, летящую в небо на своей широкополой шляпе.

Кто-то говорил, что Чемезов просто взял и слямзил идею у Шагала. Ну кто сегодня вообще может претендовать на оригинальную идею? Их вообще почти не осталось, все они так или иначе повторение идей великих мастеров прошлого.

Кто-то обожал работу.

Другие уже начали переговоры с Сережей о том, чтобы ее купить. Такие работы всегда пользуются особенным спросом.