Это было написано на твоем лице.

– Ира…

– Что я украла?

– «Завалинку».

– Она что, пропала? – спросила Ира, замерев. – Поэтому ты ее писал?"

"– Я думал, ты поняла, – прошептал Чемезов и тут же пожалел о сказанном. Ирина молчала долго. Странным образом Наталья тоже словно исчезла. Ее голоса было больше не слышно.

– Ты думал, что я поняла? Что я поняла что? – переспросила девушка, но ответ уже пришел сам собой. – Что ты рисуешь это для меня? Чтобы прикрыть меня? Это я должна была понять?

Именно в этот момент Иван совершенно точно осознал, что Ирина никогда не приближалась к его картине. Черт знает, куда она делась. Скорее всего, ее просто свистнули при погрузке в машину.

В конце концов, это была не первая его работа, которую крали. Его могли выследить, за ними могли наблюдать. Он должен был хотя бы допустить такой вариант. С чего он взял, что это была Ира? Потому что Сережа так сказал. Сергей был совершенно уверен. Но ведь он-то не Сережа. Дурак, дурак!

– Я люблю тебя, – пробормотал Иван, но слова эти полетели в пустоту. Ирина смотрела на него с изумлением и сожалением. Чемезов с ужасом понял, как неправильно прозвучало его признание.

– Не нужно так говорить, – попросила Ирина.

– Почему? – спросил он.

– Ты меня совсем не знаешь, – ответила она.

– Ты сама закрылась от меня. – Он говорил почти обиженно. – Я ничего о тебе не знаю. Почему ты никогда не говоришь о себе?

– Чтобы знать кого-то, не нужно знать о том, какое у него прошлое. Неужели ты думал, что я украла картину? Значит, ты думал так и простил меня? Каково это было?

– Эта картина – она ничего не значит, это просто кусок картона.

– Очень дорогой кусок картона. Сколько она стоит?

– Какая разница! – возмутился Иван. – Скажи мне лучше, почему ты не хочешь, чтобы мы были вместе?

Ирина замолчала. Она отвернулась и уставилась в окно. Сколько раз она смотрела на эту улицу, днем и ночью, солнечным и дождливым утром… Как она могла допустить, чтобы они стали так близки, так нужны друг другу? Недавно, возвращаясь со встречи с Алексеем, Ирина сама про себя, непроизвольно назвала это место домом. Не по ошибке, не ради красного словца. Она так чувствовала.

– Потому что тебе это не нужно.

– Мне? – Он вздрогнул, как если бы она сделала ему больно на самом деле. – Что за чудовищная ложь! Это я не нужен тебе. Я каждый день боюсь, что войду сюда, а тебя тут не будет. Да, мне было все равно, если бы это ты взяла картину. Понимаешь? Все равно! Мне это просто безразлично. Я никогда не думал об этом. Я решил, что, если даже ты и сделала это, у тебя были на то свои причины. Не хотел подозревать тебя.

– Ты сделал бы это потом, – прошептала Ирина. – Поверь мне.

– Не уходи, я прошу тебя.

– Я все равно ушла бы, рано или поздно.