– Слушай, раз ты не хочешь полиции, может быть…

– Что?

– Ты мог бы написать копию «Завалинки»?

– Я могу написать копию. Как думаешь, такой вариант подойдет клиенту? – спросил Иван с надеждой. – В конце концов, какая ему разница?

– Копию? Да почему бы и нет! Это хорошая идея, да, Ванька? Но только… не хочется совсем все спускать твоей Ирине с рук. Не хочешь полиции – ты мне скажи, может, мне с частным детективом поговорить?

– Нет. Не надо, я не хочу этого, – покачал головой Чемезов.

– Но мы не можем оставить это так, – возмутился Сергей.

– Можем.

– Ты с ума сошел!

– Даже если она действительно взяла картину, – прошептал Иван.

 – Даже если это – правда… Ты ничего ей не сделаешь, понял?

– Чем она тебя так зацепила?

– Не твое дело. Так ты понял меня? – рявкнул Иван.

Сережа замолчал, он явно был шокирован и потрясен таким поведением художника. Затем мужчина громко вздохнул.

– Я все понял, – ответил Сережа, хотя тон его оставался неодобрительным. – Я не буду ничего делать. А ты успеешь? Осталось всего две недели.

– Успею, – кивнул Иван и бросил трубку.

Он достал из своего портфеля каталог, раскрыл его на фотографии своей же собственной работы и вгляделся в нее, прикидывая, как начать и какие материалы потребуются, чтобы подделать собственную же работу.

Посмотрим, посмотрим. Поживем – увидим.

Иван перешел в студию и достал из кладовки холст – такого же размера, как и потерянная (он предпочел называть это так) «Завалинка», нашелся только один холст. Все остальные холсты были поменьше. На всякий случай Иван еще раз сверился с каталогом. Сережа, как и положено, указал в каталоге и размер, и использованные материалы. Молодец. Настоящий профессионал, что скажешь!

Глава 16

Марка подключили по скайпу, чтобы он тоже попытался хоть как-то повлиять на Ирину.

Она сидела на гостевом диване из темной кожи, спина прямая как палка, ноги вместе, руки на коленях, ладони сжаты в кулаки. Ирина смотрела мимо Алексея на его чертовых рыбок, которые, вообще-то, должны были помогать клиенту расслабиться. Но ей не нравилось то, как эти рыбы смотрели на нее из-за стекла и шевелили своими странными, инопланетными ртами, беззвучно, словно знали что-то и не хотели говорить.

Паранойя.

– Она хочет, чтобы я продолжал, Марк, – бессильно развел руками Алексей, постукивая по столу своей любимой ручкой Parker с гравировкой – множеством переплетенных между собой золотых шестеренок.

Подарок коллег за выигранное для фирмы дело крупной интернациональной корпорации. Отсудили у государства весь объем недополученной прибыли из-за нарушений закона в области коммуникативных подключений.

Зачем он вообще связался с этой Ириной? Ему что, делать больше нечего? Денег никаких, одни слезы. Изумрудные слезы из ее прекрасных глаз.