Думаю, Самира прекрасно знала, как выглядит господин алхимик...

И что ночью и днем он выглядит по-разному!

В голове хаотичный круговорот мыслей. Сжимая сквозь ткань юбки пузырек с зельем, я вспоминаю дикаря Тео, приторно сладкого Таурлендиила, психопата Олдена, самовлюбленного Хала…

Блин, Хал!

Прислушавшись к тишине, я подкрадываюсь к стеллажу с пузырьками и мешочками и пытаюсь прочитать, что написано на их бирках. Увы, здесь иероглифы не хотят превращаться в привычные мне буквы. Со стороны алхимика было бы глупо не поставить на них магическую защиту от таких воровок, как я.

Возьму все, что в подол юбки влезет!

Быстро собираю пузырьки, бренча ими, прижимаю к себе и пускаюсь наутек. Басанти уже ждет меня на крыльце и протягивает перед собой ладонь.

— Принесла?

Надзирательница нашлась! Отворачиваюсь от нее и копаюсь в горе пузырьков. И о черт, розовых тут целых три! Какой из них от вагинальной почесухи?

— Ты чем там занимаешься? — фыркает Басанти у меня за спиной.

— Онанизмом, — огрызаюсь я, схватив первый попавшийся и сунув ей в руку.

Проскакиваю мимо ее обалдевшей мордочки и убегаю в свою коморку, где храпит мой гребаный принц-пингвин, распластавшись пузом на подушке!

Нарочно громко хлопаю дверью, отчего он что-то сонно мямлит.

— Вот твоя кормежка! — вываливаю все флаконы на кровать. — Надеюсь, умеешь читать на этом санскрите!

Так и вижу, как Хал мысленно поскреб затылок.

— Ты изменила свое решение? — усмехается он, ковыляя между пузырьками. — Ох, точно! Олден же вернулся! Согласись, приставучий тип. Банный лист.

— Зато ты у нас душка. — Скрещиваю руки на груди.

— Ну отвар от венерических могла бы и не приносить. — Он лапкой отпинывает розовый флакончик."

"Упс! Походу, Лекса сейчас прибухивает чем-то другим. Я осторожно высовываюсь за дверь и слышу, как на весь «БарСук» визжит какая-то девица. Топот, грохот, вопли, звон стекла. А потом из-за угла, сшибая столики на своем пути, выскакивает краснощекая девица с горящей синим пламенем шевелюрой на голове. Бросается в бар, в панике хватает кружку с какой-то жидкостью и обливается ею, отчего пламя становится мощнее.

— А-а-а!!!

— Ой, дура, бухлом огонь тушит, — качаю я головой, наблюдая, как ее подружки мокрыми тряпками обматывают ее голову, завалив ее на пол.

Наконец огонь затухает, больше никому не навредив. Лекса успокаивается и с веления Басанти садится, покачиваясь из стороны в сторону. С ее головы сползает тряпка, и все ахают, ладонями прикрыв рты и округлив глаза. Девица абсолютно лысая!

— Мне капец, — бормочу я, заметив, как скрипящая зубами Басанти уже взяла курс в мою сторону.

Прикрываю дверь и оборачиваюсь в поисках чего-нибудь, чтобы подпереть ее. Хал уже громко глотает какое-то фиолетовое зелье, клювом зажав горлышко открытого флакона.