Все, что мне нужно, это шагнуть к нему и забраться ладонями под его футболку. Прямо здесь, в этой самой хижине, не сходя с места. А лучше вообще стянуть с него всю одежду.

И, к своему стыду, я это делаю. Подхожу вплотную, жмусь к нему и начинаю быстрыми движениями расстегивать его джинсы. Чему он совершенно не противится.

О боже, я что, сошла с ума?

Огромным усилием воли я заставляю себя отпрянуть и сую дрожащие руки в карманы толстовки. Начинаю пятиться назад.

— Спасибо, Мадлена, на это стоит посмотреть, — бросает через плечо Демид, не прерывая наблюдения за мной, а я…

Я разворачиваюсь и бегу от него прочь, вон из хижины.

Вылетаю на поляну, пробегаю несколько метров вперед и хватаюсь рукой за шершавый ствол сосны.

Пытаюсь хоть немного унять так некстати разошедшееся сердцебиение.

Черт, что же такое происходит?

Дикое, просто какое-то неподдающееся контролю желание. А мозг просверливают картины одна откровеннее другой. Видение меня на нем, его на мне и во мне. Нас с ним вместе… вот же черт!

Демид появляется за спиной. Останавливается в паре метрах от меня.

Я медленно вдыхаю кислород в попытках хоть немного расслабиться, отпустить от себя это дикое и необузданное желание секса с ним, но становится только хуже.

Потому что ноздри улавливают его аромат, и от этого я чувствую еще более сильное влечение к нему, хотя куда уже сильнее.

— Ульяна.

Какой у него возбуждающий голос. Я мокрая вся, а тело только и ждет, когда он подойдет и начнет меня трогать. Еще секунда, и я сама попрошу его об этом. Либо начну трогать себя сама.

Мне страшно поднять на него взгляд и я еще сильнее, до боли вцепляюсь в дерево.

— Отойди от меня! — выдыхаю порывисто.

Подойди и возьми меня прямо здесь!

Но он не отходит. Наоборот, делает еще один шаг ко мне. А может и не ко мне. Но я готова уже стянуть с себя толстовку, футболку, лифчик и джинсы. Притянуть его к себе. Наклониться перед ним, или раздвинуть ноги, как ему захочется.

— Не подходи!

Мой голос чуть не срывается на крик.

Тогда он отступает немного, а я облокачиваюсь о ствол и начинаю медленно сползать по нему вниз.

— Демид, я… я хочу обратно те блоки, пожалуйста, — произношу я, не открывая глаз. Потому что не выдерживаю.

Сейчас начну срывать с нас одежду, просить, умолять его меня взять. Прямо здесь. Чтобы почувствовать ближе, хочу ближе… глубоко. Так невыносимо хочу, что становится больно.

Его запах, само его присутствие… это… это просто невозможно выносить.

Хочу, и мне так плохо от этой борьбы, я… Теперь я понимаю, зачем мама позаботилась о том, чтобы поставить мне эти блоки. Я…

— Мадлена, — негромко зовет Демид.

— Ну, что я говорила, — слышу ворчливое, — одна возня с этими блоками. То снимай, то снова ставь.