— Какими судьбами тут?

— А тебе какое дело? — отозвался Лысый. — Сам кто будешь?

Точно не вольник — эти у Отрадного почти не ходят. Да и не стал бы искатель бродить по Тайге без штуцера или хотя бы арбалета. И на дружинника Костровых тоже не тянет — слишком молодой, хоть и крепкий на вид. Но что-то военное в парне точно было: больше всего он походил на служивого из государевых. И не рядового солдата или унтера, а кого-то чином постарше — вроде поручика, попавшего на Фронтир сразу после юнкерского училища.

Вот только ближайший гарнизон в Орешке — в тридцати километрах отсюда.

— Нет, так дело не пойдет, любезный. Вопросы здесь задаю я. — Парень чуть сдвинул брови. — И мне не терпится узнать, чем вы тут занимаетесь.

— Охотимся. — Лысого понемногу начинал утомлять этот спектакль. — А ты шел бы себе дальше, пока морда цела.

— Рядом с Отрадным? — Парень пропустил угрозу мимо ушей. — Вы ведь князя Зубова дружина?

— А если и так? Где хотим, там и ходим. Тайга общая.

Лысый сам никак не мог понять, чего ради он тут рассусоливает. Вместо того, чтобы послать сопляка куда подальше. Или просто подняться с бревна и врезать так, чтобы зубы наружу.

Ну, а если за нож хвататься начнет — сам себе дурак.

Лысый никак не мог понять… а потом все-таки понял.

Взгляд. Тяжелый, внимательный — и до чего ж нехороший! Из глаз парня на гридей смотрел человек, которому уже случалось отнимать чужую жизнь. И, пожалуй, не раз и не два. За без малого сорок лет Лысый научился если не бояться таких, то хотя бы обходить стороной — по возможности.

— Тайга, может, и общая. А вот болт от арбалета — мой. — Парень указал на оленью тушу с торчащим в боку опереньем. — И добыча тоже.

— И куда ж тебе столько? — Лысому вдруг отчаянно захотелось обратить все в шутку.

— Съешь?

— А это, любезный, не твоего ума дело. — Парень усмехнулся. — Так что настоятельно рекомендую вам, судари, собираться. К дому, или еще куда — как пожелаете.

Гриди дружно заржали. И Лысый с тоской понял, что ему-то все-таки придется драться. Встать и шагнуть к этому улыбающемуся белозубому сопляку со страшными глазами… Или сразу достать топор. А лучше — револьвер, чтобы не подходить.

— Ну извини, родной. Видит Матерь — я не хотел…

Лысый потянулся к кобуре. Нарочно медленно, чтобы дать парню еще мгновение подумать, испугаться и удрать.

Но тот продолжал стоять, как истукан, хотя движение наверняка заметил. И прекрасно знал, что оно означает — просто почему-то не считал ни опасным, ни даже стоящим хоть какого-то внимания.

Не успели пальцы оттянуть ремешок на застежке, как за спиной парня раздался щелчок. Что-то свистнуло в воздухе, бревно, на котором сидел Лысый, вздрогнуло от удара, и прямо у него между ног вдруг вырос арбалетный болт — точная копия того, что торчал из оленьей туши.