Около десятка мужчин о чем-то спорили. Негромко, почти шепотом, так что слов я разобрать не смог. Зато одежду и вооружение незнакомцев рассмотрел как следует."

"Ботинки с высокой шнуровкой, портупея и камуфляж — армейский, уже нового образца, а не старье, как у нас с Жихарем. У нескольких на поясе болталась кобура, а штуцер или ружье были почти у каждого — кроме двоих арбалетчиков.

Слишком уж круто для охотников — скорее отряд напоминал дружину или небольшое армейское подразделение. Да и вряд ли любители погоняться за местной живностью стали бы распугивать ее шумом мотора: чуть дальше среди деревьев стоял автомобиль — пикап с огромными колесами с парой ящиков в кузове.

— Это у нас кто такие? — поинтересовался я. — Ты знаешь?

— А черт их разберет… Шевронов не видно. — Жихарь прищурился. — Зубовские, что ли?..

— Зубовские?

— Князя Зубова дружина. Соседи наши, — вполголоса пояснил Жихарь. — Из Гатчины.

— Так, подожди. — Я тряхнул головой. — Ты ж про каких-то Горчаковых говорил.

— Они… ну, тоже соседи. У Ольгерда Святославовича-то гридей пять человек. И владение с гулькин х… — Жихарь поморщился. — Небольшое, в общем, владение.

А дальше за ним уже Зубовых вотчина — она как раз здоровенная, километров на сто вдоль Пограничья тянется. Сама Гатчина как город почти, считай, и еще два села больших — Елизаветино и Извара. И деревень штук десять. Богатые…

Жихарь не сказал ничего плохого, но мне хватило и выражения лица. Судя по которому, особой любви к соседям парень не испытывал. И я, кажется, уже начинал догадываться — почему.

— И часто эти зубовские тут бродят? — спросил я. — Прямо у Гром-камня за рекой?

— Бывает. Так-то от них вреда большого нет.

Разве что капканы наши обчистят. — Жихарь отвел взгляд, будто ему вдруг стало стыдно. — Или силки сломают. Я видел пару раз… Но за руку не поймаешь — попробуй тут докажи.

— Понятно… А вы что?

— Мы… А что тут сделаешь? — огрызнулся Жихарь. — Если наши в дозор вдвоем ходят, а их по шесть человек, и все со штуцерами? Олег Михайлович велел не связываться. Говорит — Тайга большая, на всех хватит.

С этим бы я, пожалуй, не поспорил. И все же мне категорически не нравилось, что чужие дружинники болтаются за рекой так близко к Полине с Катей — буквально в паре-тройке километров от Гром-камня.

И, похоже, еще и чувствуют себя здесь, как дома. Трое или четверо возились с портупеей, сидя на стволе поваленной сосны, а остальные о чем-то разговаривали. Особенно среди них выделялся один — бритоголовый здоровяк ростом и шириной плеч примерно с дядю.

У его-то ног и лежал подстреленный нами олень. Видимо, здесь зверь свалился, когда силы покинули его окончательно, а дружинники просто явились на шум. И теперь явно примеривались, как бы прибрать к рукам нашу добычу.