- Ты где живёшь? Через десять минут вахта повезёт по домам.

Тут я вспомнила, что дома у меня нет. Есть, но туда лучше не соваться.

— Я близко живу, — соврала я. — Сама добегу, едьте без меня.

Он кивнул, и скоро я осталась одна. Первым делом обувь скинула, пошевелила пальцами. Без мокрых туфлей сразу легче стало.

Я продолжила мыть, наслаждаясь одиночеством и боясь думать о том, что скоро мне придётся отсюда уйти. Ресторан был странным местом, но он давал мне защиту от дяди и уходить из него было страшно.

Но пока об этом я предпочла не думать.

Мне осталось только коридор домыть. Пятно дурацкое на полу, я его шваброй терла, а оно никак не оттиралось. Взяла в руки тряпку, намочила и опустилась на колени.

Незаметно для самой себя я запела. Петь я всегда любила, а песня скрашивала монотонный труд. Из-за песни я снова не услышала шагов, но разве можно услышать шаги тигра?

– Ты кто? - спросил он.

— Лиза, — ответила я.

Он усмехнулся. Глаза у него чёрные-чёрные. Была бы бабушка жива, велела бы держаться от него подальше. Но бабушки нет, а там внешний мир, страшный и злой. В нем меня ждёт дядя.

— Ты полы умеешь мыть, Лиза?

Я вспыхнула от стыда.

— Умею вышивать, - тихо ответила я. — Играть на фортепиано. Читать вслух пьесы по ролям. А полы мыть научусь.

Он покачал головой, а затем… Сзади ко мне подошёл, я со страху чуть тряпку не выронила. Совсем недавно надо мной пытался надругаться дядя, и мысль о том, что Шерхан сейчас захочет сделать то же самое, довела до ужаса. Но нет. Этот сильный и пугающий мужчина положил свои руки на мои, так что я словно в кольце оказалась.

— Наклонись чуть-чуть, - сказал он в моё ухо, и от его голоса толпа мурашек по коже. Я наклонилась и уперлась попой в его бедра, отчего покраснела ещё раз. А он ладони свои поверх моих сжал и показал, как тряпку правильно выжимать. С нее вода в ведро капает, а я стою ни жива, ни мертва. — Вот так, а дальше на швабру и  восьмерками, восьмерками…

И ушёл, а я вслед ему смотрю. Сердце колотится в груди, и как будто чувствую все на себе до сих пор его сильные смуглые руки, в татуировках — полоски, похожие на тигриную шкуру. Они на моих таким контрастом выделялись, как день и ночь.

Шерхан не пугал, как дядя. Из-за него со мной происходило то, чему я не могла сама найти объяснение.

Восьмерками мыть и правда легче оказалось, чем просто тереть в разные стороны, пятно я отмыла сразу, как обрела способность двигаться. Про меня все словно забыли и оставив ведро в кладовке я задумалась - куда идти? Не видит же никто, может остаться тут? Кладовая большая - вот инвентарь. Там чистые скатерти в индивидуальных пакетах после химчистки. Ворох тех, что только готовятся к стирке. Я соорудила себе гнездышко в самом дальнем углу.

И только потом осознала в полной мере, что произошло.