И правильно, вопросы тут я задаю.

— Почему у нас люди от голода в обморок падают? — наехал я на Анжелу, — у нас что, с едой проблемы? Или я недостаточно на это денег выделяю?

Та вздрогнула, испугалась. В глазах страх, голос почти дрожит:

— Имран Рамазанович, всех кормим! Я хоть сейчас…

Рукой махнул, останавливая поток ее болтовни."

"— Анжела не виновата, — Белоснежка голос подала, защищая администратора.

— А с тобой я потом поговорю, — обрубил. Повернулся снова к Анжеле:

— Ужин на двоих пусть за мой стол подают. Пошли, Белоснежка.

Лица вытянулись у обеих, я усмехнулся только.

Мой стол находился недалеко от сцены, в вип-ложе, отгороженный от общего зала. Я отодвинул стул, приглашая Белоснежку рядом сесть. Прямо в форменном платье, разве что ведра с собой не прихватила. Она возле стола встала, и не решается все никак.

— Ну, мне тебя долго ждать? — не выдержал, добавил в голос стали. Белоснежка тут же шмыгнула за стол, ручки на коленях сложила с видом отличницы и замерла. Я сел напротив, на себя злился. Зачем девчонку с собой позвал, за один стол усадил, как ровню? Что я вообще в ней нашел?

Она на меня смотреть боялась, пялилась в стол. Когда ужин принесли, я за вилку взялся, а эта сидит, не шелохнувшись.

— Ну, тебе особое приглашение нужно что ли? Ешь давай.

Я ел, за ней наблюдая, раздражение не утихало. Белоснежка взяла вилку, нож, начала есть. Видно было, что голодная, но епрст, с каким видом! Царевной ела. Будто мне в полотерки подсунули особу царских кровей. Что она про меня думает? Что спустился с горного аула, что руками только есть умею?

— Очень вкусно, — аккуратно промокнув рот уголком салфетки, сказала Белоснежка, — большое спасибо, Имран Рамазанович.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Из ее уст собственное имя необычно звучало. Непривычно, как будто она его пропела.

А потом на сцену Лика вышла. И затянула старинный романс.

С Ликой я спал. Она здесь себя потому начальницей и чувствовала, самой главной, но дело свое знала: и в постели, и на сцене. Пела, глаза прикрыв, а потом меня заметила.

И Белоснежку со мной за одним столом.

Глава 5. Лиза

Каюсь, вид моего начальства меня просто добил. К тому времени я уже вторые сутки не ела, и виновата, и правда, сама - в обед сотрудников кормили на отдельной кухне, а я всю ночь плакала, и обед просто проспала на табуретке в раздевалке. Попросить покормить меня потом я постеснялась.

А потом он. Шерхан Рамазанович, то есть, Имран Рамазанович. Почти голый! В штанах конечно, но вот сверху! Бабушка растила меня в полной изоляции от всевозможных грехов и голых торсов я ни разу не видела. Видела папу на пляже в шортах и все, а это - не считается.

Он был огромным.