С тобой нихера не работает, Оксан. Из того, что работает всегда и со всеми. На тебя не оказывает впечатление ничего из того, что оказывает впечатление на других девушек. И я тупо не врубаюсь почему. А когда ты стала со мной дурака валять там на берегу, я совсем растерялся. Просто не понял, чего ты вдруг потеплела–то так. А потом меня стало задевать твоё отношение. Потому что оно было неуважительным, а для меня это неприемлемо. И я подумал о том, что ты быстро становишься девушкой, которая с чего–то взяла, что может так себя со мной вести. А потом, уже когда мы ехали в машине, я вдруг понял, что твоё неуважение – нормально.

С моей стороны ведь его тоже не было, – он внимательно, пристально смотрит мне в глаза. – Не было, Оксан. Но теперь есть.

– У меня также, – с трудом говорю я.

Голос предательски дрожит. Я просто понимаю, что то, что услышала – это прям открытая душа этого израненного и одинокого богатого мужчины. Мечты многих женщин, которых он не похищал. И которые ему не нужны.

– Что бы ты не выбрала, – говорит мне Аллигатор, – ты всегда теперь сможешь рассчитывать на мои помощь и поддержку. У тебя будет мой телефонный номер.

Как минимум, тебя никто не обидит. А если посмеет – то горько пожалеет о том.

Я не знаю, что ответить на это. У меня слёзы просятся наружу. И я всеми силами борюсь с тем, чтобы их не отпустить. Чтобы не было видно здесь, в свете луны, что я плачу.

– Спасибо... – тихонько благодарю я.

И слёзы скатываются по щекам.

Видя это, Саша обняв меня рукой, прижимает к себе. Чувствую щекой его сильную мужскую грудь. Наслаждаюсь тем, как от него пахнет. Слышу биение его сердца. И сразу так спокойно–спокойно становится... Будто вот так всё и должно быть.

Будто вот именно сейчас – всё нормально. Всё, как надо.

Он легонько целует мои волосы. Таю от нежности. Пальцами осторожно касаюсь его плеча. Сильные, чуть напряжённые мышцы. Тихонько глажу пальцами его руку.

– Скажи мне, что ты выбираешь, – тихо произносит он. – Потому что я уже просто не могу оставаться в подвешенном состоянии здесь. Либо–либо, окей?

Я чуть отстраняюсь от него и смотрю ему в глаза. Они тёмные, с бликами из–за белого лунного света справа и жёлтого света из ресторана слева.

– Окей, – тихо говорю я. – Если я тебе действительно нужна, я выбираю стать твоей.

Но не так.

Вижу, как на мгновение он прикрывает глаза. Вижу, что у него губы едва заметно подрагивают. Вижу, как сильно он переживает сейчас. И как старается всячески этого не показать.

– А как? – хрипло спрашивает он.

– Мы можем остаться только вдвоём? Ты и я. И больше никого. Я не хочу возвращаться в это бунгало.

С нежностью глядя на меня, он тихо усмехается.

– Только вдвоём?

– Да, – глядя ему в глаза, чуть сглатываю из–за волнения. – Как там, в лагуне."

"– Можем, – отвечает он.