Обычно, когда поездки заканчивались одиночным возвращением в Сиэтл или когда Барретт улетал по делам сам, Марту это раздражало. Правда, в таких случаях она быстро находила выход, уезжая в Лос-Анджелес. Вот уже полгода, как она открыла там свой бутик и любила нагрянуть неожиданно с личным аудитом, пугая своих менеджеров внезапными проверками и приучая их таким образом к дисциплине. Но в сложившейся ситуации она решила не заезжать в Калифорнию. Сейчас срочная командировка Ричарда в Вашингтон была ей на руку. Она без возражений села в частный джет и улетела в Сиэтл.

Марта планировала все вернуть на круги своя, вернуть фундамент своей пошатнувшейся жизни за то время отсутствия Ричарда дома. Она торопилась. У нее было слишком мало времени. Ей необходимо было поговорить с Лилит до того, как Ричард вернется из командировки и пустит в постель другую женщину. Хотела того Марта или нет, но теперь имя Лилит всплывало в ее сознании каждый раз, когда она представляла, что Ричард, приехав в Сиэтл, останется ночевать на работе или в городе, что он делал часто."

"Барретт не клялся ей в верности, не обещал моногамных отношений и она это приняла, понимая, что только он ставит условия.

Она допускала одноразовые связи, те размытые пятна гипотетических любовниц, которых он мог иметь для разрядки, как, например, сестры Романофф. Но она была совершенно не готова, когда на горизонте появилась реальная любовница.

Можно было бы посчитать и Лилит очередной проходной, но Барретт поселил ее в пентхаусе, а этот шаг уже был серьезной угрозой и ударом по тем стенам из филигранных узоров, которые она в течение полутора лет терпеливо отшлифовывала и рисовала, пытаясь создать драгоценность.

Когда фонд Барретта взял на себя оплату реабилитации Харт, Марта насторожилась, но все же была склонна думать, что Ричард не впустит Лилит в свою жизнь. Слишком неприспособлена к миру Барретта была эта девушка. Слишком много мягкости, романтизма и девичьих грез присутствовало в ее глазах. Но предположения Марты оказались иллюзиями, которые разбились о суровую реальность по имени “Барретт”. День, когда она узнала, что Лилит переехала в отель в качестве любовницы, Марта не забудет никогда.

Недобрым вестником стала Вирджиния, которая увидела Лата в сопровождении дизайнера Патрика Филлипса, проходившим по вестибюлю отеля.

И Марте все стало ясно — она всегда была реалисткой, и ей не нужно было больше никаких подтверждений, чтобы сложить два плюс два. В свое время, когда Марта переселилась в пентхаус, все тот же Патрик был приглашен для обустройства ее личного пространства. Ее подозрения подтвердились, когда тем же вечером в холле отеля появилась и сама Лилит-Ева Харт, провожавшая Патрика.

Scheiße.