— Вся в маму, — эхом повторила я и прижалась макушкой к его плечу.

После отъезда отца мои будни превратились в одну сплошную ленту, похожую на временной конвейер, однообразный и не меняющийся, как статичная картинка, освещенная днем и темная ночью. Моя палата, лекарства, запах озона после кварцевания, ежедневный осмотр доктором Митчеллом, процедуры, пусть и полезная, но больничная еда — все это вновь стало моей реальностью. А еще было окно, с унылым осенним пейзажем, но я его воспринимала, как портал в другую жизнь, где я буду здоровой и сильной, где болезнь останется лишь неприятным воспоминанием, которое я с легкостью заблокирую в сознании. Иногда я вставала с кровати и, преодолевая слабость, шаг за шагом, приближалась к окну. Стояла несколько минут, восстанавливая дыхание, наблюдала сверху за машинами и прохожими, которые спешили по своим делам и не знали, что такое болезнь. Потом переводила взгляд в небо, подставляя лицо октябрьским солнечным лучам, и затем так же неторопливо возвращалась к кровати. Эту дорогу я назвала “путь в новую жизнь”. Мне хотелось думать, что это испытание мне было послано для того, чтобы я стала сильнее."

"Вот и сегодня я постояла у окна, наблюдая за другой реальностью, и направилась к кровати, когда дверь открылась, и в палату зашел доктор Митчелл со снимками и результатами анализов в руках.

— Здравствуй, Лили. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — аккуратно укладываясь в постель, ответила я и, взглянув на бумаги, спросила: — Ну как? Пациент скорее жив, чем мертв?

— Ты выглядишь лучше, — уклончиво ответил Генри.

— Звучит ободряюще, — улыбнулась я.

— Признаться, ты меня напугала.

— Я не знаю, как это произошло, — в сотый раз начала оправдываться я. — Я соблюдала все ваши предписания…

— Это частые осложнения при травмах грудной клетки, — успокоил он меня. — Организм не справился.

— Ну да… не справился, — эхом повторила я и добавила: — Но сейчас-то я уже иду на поправку?

— С пневмонией мы разобрались. Но твоя иммунограмма далека от нормы.

— Что это значит?

— Тебе нужна профессиональная помощь на период реабилитации, Лили. Твой иммунитет основательно подорван болезнью, и, хотя мы применяли иммуномодулирующую терапию параллельно с основным лечением, результат есть, но слабый. Я опасаюсь, что мы тебя выпишем, а через неделю ты опять вернешься с тем же анамнезом. С этим шутить нельзя. То же самое я сказал и твоему отцу, когда он мне звонил.

Я машинально кивнула и, сосредоточившись на словах Генри, спросила:

— Какая именно помощь мне нужна?

— Прежде всего направленная на укрепление твоего иммунитета.