Она похудела за прошедшие годы, стала серьезной, взрослой, но не узнать ее было невозможно. Такая же грязная, как и все остальные, серые брюки покрылись разводами ржавчины, в волосах запуталась листва.

Екатерина вышла на свет божий в числе последних. Она поддерживала сутулого мужчину, который передвигался так, словно шел по минному полю.

«Доктор Маслов», – сообразил Вадим.

Женщина окинула капитана быстрым взглядом, но не узнала. Ее больше волновал тот мужчина, которого она опекала.

– Игорь Анатольевич, дышите глубже, не бойтесь, все в порядке, – проговорила она. – Второго приступа не будет, обещаю вам.

Да, это был тот самый голос! Вадим отвернулся. Ничего удивительного, что Катя его не узнала. Миновала целая куча лет. Перед ней постоянно люди, самые разные. Какой-то чумазый военный, обросший щетиной. Форма нивелирует, стирает индивидуальность.

Люди спешили убраться из санатория. Два джипа стояли на дорожке. Багажник белого «Форда» действительно был распахнут. Судьба резидента Вадима мало трогала, он пришел сюда за другими людьми. Если один из этой парочки – агент, прижившийся при Грабовском, то он найдет способ выбраться из любой передряги.

Народ спешил. Кто мог, бежал, остальные ковыляли. Данилевский с Елисеевым волокли притихшего Цымбала. Кротов поддерживал Макарова. Боеспособных людей насчитывалось не так уж много.

Санаторий, заваленный трупами, остался позади. Перед беглецами простиралась пологая возвышенность. Наверху лес, справа дорога, слева, почти у кромки чащи – заброшенная ферма. Там несколько развалившихся амбаров, проржавевшие силосные башни, хлев, сверкающий пустыми глазницами. Множество подобных остатков разбросано по бывшей всесоюзной житнице.

– Не туда! – крикнул Вадим, не узнавая свой голос.

Кому пришла в голову эта дикая мысль – идти к дороге? Совсем не соображают! Люди остановились и недоуменно смотрели на него. Все, кроме Екатерины. Доктор Савицкая продолжала поддерживать своего подопечного, на все остальное она не обращала никакого внимания.

– Туда! – Он показал в нужную сторону. – Да не на ферму, а в лес!

Вадим изнывал от нетерпения. Он каждой клеточкой тела чувствовал, что опасность рядом, она уже лязгает колесами, скоро будет здесь. Лес – единственное спасение. В нем люди растворятся, а потрепанный спецназ сможет дать бой на опушке. Да, возможно, последний. Где же этот чертов вертолет?

Он шел замыкающим, сгорал от нетерпения, через каждые два шага останавливался и задирал голову к небу. В окрестностях «Белого Ключа» было спокойно.