Она отмахнулась от протянутой руки, подтянулась, схватилась за свисающий край дерна, забросила ногу, чтобы выбраться наружу.

В этот момент и разорвал пространство треск вертолетного мотора! Самая нежная музыка! Знакомая машина, окрашенная в синий и желтый цвета, величаво выплыла из-за леса. Люди рядом с фермой были у пилота как на ладони. Есть ли смысл лететь к санаторию? Машина снизилась. Пилоту нужно было убедиться в том, что это не ошибка. Люди махали ему, возбужденно подпрыгивали.

Это был тот же самый вертолет, который прилетал за ними в «Дубравушку». Только номера на нем сегодня были намалеваны другие, но это и понятно. Машина на малой скорости прошла над фермой, силосной башней и проломленным погребом. Взметнулась пыль над ямой, выросла грибом, прямо как дым над жерлом разбуженного вулкана, и заволокла округу. Рисковать пилот не стал – посадил машину чуть ниже по склону.

Люди с радостными криками бежали к нему. Воздух, закрученный пропеллером, норовил сбить их с ног. Они кашляли, натыкались друг на друга. Пыль стояла столбом, видимость терялась.

У санатория было тихо, дорога пустынна в оба конца.

«Неужели нам все-таки повезло?» – не мог поверить Архипов.

Второй пилот уже возился с дверью, опускал трап. Он знаками показывал людям, чтобы они поднимались быстрее, без приветствий и поздравлений.

– А вы упорный, капитан! – прокричал вертолетчик, пожимая руку Архипову. – Мое уважение! На этот раз не ошиблись, нашли своих подопечных?

– На этот раз все отлично! – отозвался Вадим. – Вы пролетали над дорогой к санаторию. Никто не едет?

– Все спокойно, капитан, не волнуйтесь. Но поспешите, мы не можем тут долго стоять.

Вадим находился у трапа, контролировал процесс. Люди загружались организованно. Первыми посадили раненых – прапорщика Цымбала, Макарова с перевязанной рукой. Нестеров помог подняться доктору Маслову. Тот опять улыбался, хотя и не мог похвастаться богатырским здоровьем. В вертолет забрались избитые водители, стайка медсестер. Данилевский с Елисеевым заволокли на борт генерала Маслака, который был белее мела. За ним садились водители «КамАЗов», реанимобилей, врачи-хирурги. Ершевич с разорванным ухом огрызался в ответ на дружеские подначки Полянского и Кротова.

Плотная завеса пыли окутала вертолет. В трех шагах от него уже ничего не было видно. Расселись все, остался лишь Вадим. Он заполошно вертел головой, надрывался от кашля. Может, капитан пропустил ее, не заметил в толпе? Где Катя?! Нет, она точно не садилась в вертолет, он не мог ее не заметить, видел всех! Что за чушь?

Громче заработал мотор, участились обороты ведущего винта. А капитан растерянно озирался. Крыша поехала? Нет, в последний раз он видел Катю, когда она вылезала из ямы, уже практически выбралась, ногу занесла.