Снова придется остаться одной? В пустой комнате? Полной кошмаров прошлого и настоящего?"

"— Может останешься? — жалобно прошептала я. Его улыбка стала такой широкой, что мое сердце пропустило внутри один удар. — Ты ведь знаешь, что твоя мама никогда не была против…

Никита усмехнулся и, расправив свою густую шевелюру, сделал несколько шагов в мою сторону.

— Ты ведь знаешь, — передразнивая меня, начал тот, — что моя мама всегда души в тебе не чаяла? Это она купила конфеты, кстати, — он кивнул на пустой пакетик у меня в руке и, пока я отвлеклась на него, парень вдруг оказался совсем рядом.

Его дыхание попадало мне на щеку, было таким прерывистым и неровным, что с головой выдавало все мысли хозяина.

Я должна была что-то сказать или сделать. Но не стала. Мне было… интересно. Никто никогда не ухаживал за мной, как это было принято в обществе. А внимание Никиты очень на это походило. Как много лет назад, так и сейчас.

Раньше он был для меня просто другом. Но ведь и Марк казался просто братом когда-то, так? Да что ж такое! Даже в такой момент я думаю о нем…

Рука Никиты неуверенно притронулась к волосам, словно он в любой момент ждал, что я отодвинусь или уйду.

И я могла так сделать, но не стала. Неловко заглянув в его серые глаза, увидела там лишь обожание и тут же зажмурилась. Почему же ничего внутри нет, кроме неловкости?

— Алиса… — тихо прошептал парень, осторожно притрагиваясь к моему подбородку, заставляя поднять голову. — Как долго я ждал этого момента… Ты всегда была красавицей, но сейчас… Я думал, все прошло, но одного взгляда хватило, чтобы понять, как я ошибался… — Никита вдруг издал нервный смешок, заставляя меня с интересом открыть глаза: — Знаешь, а у меня сегодня ведь был экзамен.

Последний и главный.

— Никита… Ну как ты мог! Твоя мама меня не простит! — в сердцах воскликнула я, представляя эту милую женщину и ее возможный сердечный удар. Вот как он мог променять экзамен на день ничего-не-деланья вместе со мной?!

— Нет. Она любит тебя. Так же, как и я… — с придыханием, прошептал Никита, а затем накрыл мои губы своими в легком, почти невесомом поцелуе… — Я люблю тебя, Воронцова. Ты даже представить не можешь, сколько я вынашивал в себе это признание!

Он не пошел дальше. Просто его губы замерли на моих, не решаясь продолжить.

Я была безучастна. Не понимала, почему не сопротивляюсь? Не говорю, что всегда видела в нем только друга, но сейчас, увы, ничего не изменилось? Почему позволяю разрушить такой нужный мне барьер?

Правда была жестокой. Я любила Марка Гранта и просто хотела узнать, возможно ли почувствовать желание к другому, когда сердце уже занято. Ответ — нет. Значит, сердце Марка все еще было свободно.

Внезапно кто-то хлопнул в ладоши и интимная атмосфера из зала выветрилась на раз.