Знаю, больше походило на отгораживание от реальности, но по-другому в тот момент не получалось. Ведь знала, как больно будет, если стану сейчас оценивать и анализировать каждый шаг…

Все же один день мне удалось прожить, не сталкиваясь с Грантом! Это радовало.

— …Давай встретимся в нашей кофейне? Представляешь, она все еще на прежнем месте! — уловив только последнее предложение Никиты, моего самого близкого школьного друга, я покраснела до самых пят. Глупое сердце совсем не радовалась дифирамбам приятеля, а ждало их от другого.

Нет. Так дело не пойдет.

— Очень хочу тебя увидеть! — не стала скрывать и тут же потянулась к часам. — Два дня до ""Великого судного дня"" я совершенно свободна.

— Если скажу, что я уже около твоего дома, это будет выглядеть странно? — иронично уточнил парень, но я знала — он улыбается.

— Я скажу, что ты очень продуманный!

Мне было приятно, что Никита не забыл меня. Он, как и много лет назад, притащил огромную коробку моего любимого печенья, самых вкусных городских конфет и тот самый кофе из кофейни.

— Подумал, лучше остаться сегодня дома, — пожал он плечами, по-хозяйски отодвигая меня с прохода, здороваясь с дворецким и идя в зал.

Удивительно! Никита был в доме Грантов только раз — после смерти родителей. Мне тогда было слишком тяжело слышать чье-то участие, кроме Марка, ведь все казались лживыми. Словно каждый вписал пункт соболезнований в свое расписание и выполнял его с каменной миной. Конечно, Никита был не таким. Он, правда, хотел помочь, но лаконично промолчал, когда я попросила его уйти.

Сейчас же я была рада, что он сделал так, чтобы я почти забыла, почему проплакала добрую часть ночи.

…Мы смотрели хоккей и болели за канадцев, поедая чипсы с колой и споря о какой-то ерунде. Я то и дело ловила на себе задумчивые взгляды серых глаз, а когда отвечала на них, парень нервно поправлял темную шевелюру или расправлял черную футболку.

Мы позавтракали вместе, затем пообедали, а потом дело подошло к ужину. Не знаю, как это произошло! Просто день пролетел, как один миг, а мое личное успокоительное вдруг заявило:

— Слушай, я, наверное, очень утомил тебя за целый день, да? Кормлю какой-то дрянью, забивааю голову разговорами ни о чем… Пойду я, а? — он не кривил душой, а говорил так, как думал, и ждал от меня реакции.

В тот момент я убирала со стола и замерла с пустым пакетиком от гамбургера, надеясь, что он поймет, как не нужен мне сейчас его уход. Он, словно самый надежный пластырь, залепил мою рану и не давал крови просачиваться. И, когда парень заявил мне об уходе, я по-настоящему испытала… ужас.