Что там? Прощальная записка? Объяснение? Собранные вещи? Мать его, неужели сегодняшний день может быть еще хуже?!

Я нехотя поднялся и, перевязывая руку на ходу, пошел на верх, в другое крыло дома. В комнате Детки, естественно, было темно. Включив прикроватный торшер, заметил, что стол пуст, вещи на месте…

В этот момент, что-то на кровати шевельнулось, а затем тихий всхлип всколыхнул давно умершую надежду.

Она спала там. Прямо в одежде, которую надевала в суд, поверх застеленной постели. Медленно и тихо я подошел к кровати, ни на минуту не выпуская ее из виду.

Словно это наваждение могло растаять в любой момент… Но нет. Она спокойно спала, даже когда я наклонился к ее лицу и понюхал, а затем осторожно поцеловал в висок. Все еще легкий цветочный запах, немного алкоголя и морозной свежести, а главное — никакого резкого и противного дезодоранта Орлова.

Наверное, я выдохнул с облегчением слишком громко, потому что она нахмурилась и перевернулась на другой бок.

— Малышка, — прошептал я, сам удивляясь, почему голос звучит так надрывно. Сейчас, глядя на ее безмятежное лицо и расслабленность, вдруг понял, что не выдержал бы ее измены… Черт побери — измены? Эта девочка все еще считает меня братом, папочкой, опекуном, но никак не тем, кто хочет быть ее первым и последним мужчиной в этой жизни.

И, наверное, это мое персональное чистилище… Которое успешно превращается в ад…

Я не знаю, сколько просидел возле ее постели, просто в один момент заметил, что начало светать. Затем встал и пошел в свою спальню, надеясь поспать хотя бы немного. Тридцатое и тридцать первое декабря выдались выходными и пренебрегать ими было глупо. Особенно с тем расчетом, что со второго числа нового года снова начинается активная работа.

Я отключился на постели, не успев и раздеться, а, когда проснулся, голова была тяжелая, как камень.

— Ох ты ж е-мое… — было первой реакцией, когда увидел на часах больше девяти утра. Последний раз я просыпался так поздно только в девятом классе!

Приняв душ, приведя себя в божеский вид, наконец, распаковал домашний костюм, купленный больше года назад, в который входили серые свободные штаны и такая же футболка. Душа требовала кофе, а желудок чего-то более серьезного.

Именно поэтому путь лег на кухню.

Еще из общего коридора услышала невероятный запах чего-то мясного, пряного и печеного. Вчера дворецкий должен был отпустить поваров до второго января, потому как Новый Год в этой семье не празднуют. Что тогда там происходит?

Если бы я знал, что увижу, то десять раз был подумал: входить или нет, а потом… все равно бы вошел. Алиса стояла у плиты в белой майке, не закрывающей даже пупок. А эти шорты… Одно название! Не все даже решатся носить такое открытое нижнее белье.