Зато напротив моего дома недавно открылся ресторан восточной кухни… — Алинкин намек был слишком прозрачен.

— Да, я обратила на него внимание, когда была у тебя в прошлый раз. Предлагаешь там посидеть?

— Было бы неплохо, только там очень дорого. Даже для клерков из ближайшего банка.

— Алина, ты меня заинтриговала! Что же за публика там бывает?

— Не знаю, когда я туда опрометчиво заглянула, кроме меня других посетителей не было. Я открыла меню и поняла, что смогу позволить себе лишь чашечку чаю, и ту — без сахара. Полина, скажи, ты уже обналичила деньги, которые тебе перечислил Чурков? — ненавязчиво поинтересовалась Нечаева.

— Частично, но на обед, я думаю, хватит. Встретимся у ресторана.

— Жду, — пропела Алина и отключилась.

* * *Судя по тому, что Нечаева не стеснялась в выборе блюд, день у нее сегодня задался. Только рассказывать, как прошло ее знакомство с Олегом Минеевым, она не спешила.

— Тебе Чурков звонил? — спросила я, когда мы сделали официантке заказ."

"— Вчера — нет, а сегодня я еще не включала телефон. Не до того было. Вот пообедаем, и включу.

— А как ты сходила в театр?

— Даже рассказывать не хочется, — отмахнулась Алина.

Я не стала ни на чем настаивать, и метод «от обратного», как это часто бывает, сыграл свою роль. Моя подружка помолчала-помолчала и начала делиться впечатлениями:

— Короче, пришла я в театр, спросила на вахте, как найти зав. музчастью, мне объяснили. Нашла я, значит, его каморку где-то под сценой, а она закрыта. Я на всякий случай постучала и услышала за дверью какие-то непонятные шорохи, снова постучала, но за дверью было уже тихо. Ну, я постояла-постояла и уже собралась уходить, как вдруг дверь приоткрылась и оттуда высунулась мужская голова, но не Минеева, нет, а какого-то паренька лет двадцати.

Я сразу смекнула, в чем дело… Вообще-то у меня и раньше подозрения были, что Минеев — нетрадиционной ориентации парнишка. А после того, как я своими собственными глазами увидела, что он уединился в своей каморке, заваленной нотами, с молоденьким артистом, я окончательно в этом убедилась. Короче, я отодвинула паренька, зашла, посмотрела со значением на Олега и сказала ему прямо в глаза, что теперь понимаю, почему он завышает Мануйлову оценки. Завмузчастью стал что-то лепетать, оправдываясь. Я же пообещала придать сей факт огласке, если он, в смысле Минеев, не перестанет ставить Даниле максимальные баллы. Вот, собственно, и все. Вроде дело сделано, а удовлетворения никакого нет.

— Это пока — нет, нужно дождаться пятницы и посмотреть, сместятся ли у членов жюри приоритеты… Спасибо, — кивнула я официантке, которая расставила на столе заказанные нами блюда.