Катарина и Петруччо постоянно кривлялись, нервная музыка Шостаковича (вперемешку, то из фильма «Москва-Черемушки», то из «Великого гражданина») довершала дело. Надя много слышала о Жане-Кристофе Майо, но постановок его не видела. Ей почему-то казалось: раз балетмейстер из гламурного Монако, значит, и поставит нечто куртуазное, очень классическое. А тут – комедия, буффонада, гротеск, модерн, кич и лишь самая малость от типового балета. Митрофановой даже почудилось, что у артистов лица несчастные. Из-за того, видно, что приходится танцевать невесть что.

Впрочем, зал на спектакль реагировал пусть без оваций, но дружелюбно.

Да и сама Надя – в чужой, зато брендовой одежде, в седьмом ряду партера (не поскупился Димка!) – имела успех.

Немец с благородной сединой, сидевший рядом (никуда ей от старцев не деться!), поплелся за девушкой в буфет. Уговорил выпить шампанского. На закуску взял пошлейший набор из ананасов, клубники и «Рафаэлло».

Митрофанова обычно не позволяла платить за себя в буфете, но сегодня решила: Димка сам виноват. Раз не составил ей компанию, нужно заботиться о себе самой. Она весь антракт проболтала с Фриделем.

Тот испепелял ее своими несколько блеклыми взглядами и красной нитью проводил мысль: он состоялен, разведен, намерения серьезные.

Надя собиралась тихонько сбежать от надоедалы после спектакля, но едва опустился занавес, от Полуянова пришла отчаянная эсэмэска:

«Не успеваю! Жди в «Ёлках-палках»!»

– Еще по бокалу шампанского? – бодро обратился к ней немецкий старичок. – В ресторане Большого театра?

– Фридель, – вздохнула Надя, – меня муж будет встречать.

– Он уже здесь? У дверей?

– Нет, но…

– Значит, пока вы можете выпить шампанского со мной, – решительно подытожил бундес-дедушка.

И Митрофанова сдалась.

Когда Полуянов (через сорок минут после окончания спектакля) прислал ей гневное сообщение: «Я в «Ёлках-палках». Ты где?!?», отозвалась коротким: «ЩАЗ»."

"Поблагодарила Фриделя за прекрасный вечер, решительно с ним распрощалась и явилась к месту встречи, слегка покачиваясь – четыре (в итоге) бокала шампанского сделали свое дело.

– Надька! Ты напилась! – развеселился Полуянов. – С кем гуляла?

– Ис-сполнительный д-директор «Фольксвагена», – отчиталась библиотекарша.

– Хулиганка, – нахмурился журналист.

– Б-будет сцена ревности? – хихикнула она.

– Ладно, прощаю, – буркнул Полуянов. – Сам виноват. Одинокая красавица в театре – идеальная мишень. Просто устал как собака. Думал выпить, а тебя за руль посадить…

– П-поздно, Димусик, – широко улыбнулась она.

И обратилась к подошедшей официанте в кокошнике:

– У в-вас тут есть «Мует и шандон»?

– Только «Советское», – буркнула девушка.

– Б-большой бокал!

– А мне воды, – вздохнул журналист. – И пирожков.