Наверное, это до утра подождет, просто я в таком отчаянии…

– Я сейчас приеду, – сказала я, вскакивая с постели.

– Куда ты? – хмуро спросил Тимур.

– Девочка погибла. Вика Корзухина.

– Я слышал. Очень жаль. Не смотри на меня так. Мне действительно жаль, правда, но я не понимаю, зачем тебе-то туда ехать? Что ты будешь там делать, скажи на милость?

– Тимур, мне надо знать, что произошло.

– О, черт. Хорошо, поехали. Отговаривать тебя – напрасный труд.

Наверное, Тимур был прав, не стоило срываться среди ночи, менты и без меня прекрасно разберутся, а подробности трагедии я узнаю через несколько часов. Только странное дело, у меня было чувство, что в гибели Вики есть и моя вина. Чего я не увидела, не поняла?

– Кончай казниться, – не выдержал Тимур, когда мы выехали из города. Он действительно хорошо меня знал и все понял правильно, хотя я не произнесла ни слова. – Ты-то здесь при чем?

– Давай для начала узнаем, что произошло.

Калитка была открыта, возле ворот припарковано штук семь машин, две из них милицейские. Охранник мутно посмотрел на нас, но не решился спросить, к кому мы и по какой надобности. Народу понаехало достаточно, и он не знал, следовало нам быть там или нет.

Мы быстро пошли по асфальтовой дорожке. Возле первого корпуса толпились люди. Я увидела Фельцмана, он был в костюме, руки засунул глубоко в карманы пиджака, лицо совершенно потерянное. Рядом с ним стояли три женщины в белых халатах и охрана. Двое мужчин в форме обсуждали что-то, понизив голос. Из окон первого этажа за происходящим с любопытством наблюдали пациенты. Между кустами и стеной дома в свете фонаря я увидела белое пятно простыни с контурами тела.

Я вдруг представила Вику такой, какой видела ее в первый и последний раз: хрупкую девочку с огромными глазами, трогательную и беззащитную. Корзухин стоял на коленях перед ее телом и беззвучно плакал, закрыв лицо руками. Над ним склонилась врач.

– Владимир Сергеевич…

Он резко вскинул голову, повернулся к ней и в этот миг увидел меня: лицо его застыло. Мгновение мы смотрели в глаза друг другу, я поспешно отвела взгляд. Он выпрямился и сказал, продолжая смотреть на меня:

– Это вы… вы убили моего ребенка…

– Владимир Сергеевич, – встрепенулась женщина, что стояла рядом. – Прошу вас…

Он отвернулся, сделал несколько шагов в сторону, но увести себя не позволил. Тимур схватил меня за руку.

– Мужик просто не в себе…

– Разумеется, – кивнула я. – У него погибла дочь."

"К сотрудникам, что приехали по вызову, вскоре присоединились ребята из следственного отдела, среди них нашлись знакомые. Корзухина все-таки увели, и я смогла выяснить, что произошло. Девочка хотела сбежать из клиники.