– Хорошая она девочка. Только последнее время, что-то странное с ней происходить стало.

– О чем вы? – заинтересовался Андрей и, оставив вреднющую бабку в одиночестве, подошел ближе к балкону.

– Как-то изменилась она, – пояснил мужчина. – До этого она всегда жизнерадостная была, улыбчивая, а последнее время замкнулась. Постоянно задумчивая ходила… Я однажды ее в подъезде окликнул, так она так испугалась, бедняжка, что я уж думал, что у нее сердечко выскочит от страха.

– Еще что-нибудь вам показалось в ее поведении странным? – осторожно спросил Климов.

– Она сама по себе странная стала. Наверное, с какими-то сектантами спуталась, – ответил мужчина и закрыл балконную раму, дав понять, что разговор на этом окончен.

Андрей решил осмотреть ее квартиру еще раз, но до хозяина квартиры он не дозвонился. Поэтому пришлось довольствоваться материалами уголовного дела. Пролистав тоненькую папочку с допросами соседей и отца Карины, Климов еще раз внимательно перечитал протокол осмотра квартиры и изучил фотографии с места. Из протокола следовало, что порядок вещей в квартире не нарушен, следов борьбы нет, однако входная дверь была заперта изнутри. Только на балконе было открыто окно, через которое она, по версии следствия, и ушла из квартиры.

Решив на следующий день поговорить с ее подругой, которая была с ней в тот вечер, когда он познакомился с Кариной в баре, Андрей, не заезжая в управление, поехал домой.

По дороге он набрал Лерке и сообщил, что он за ней сейчас заедет.

Ему очень не хотелось оставаться этой ночью одному. Да и соскучился он по ней за время командировки изрядно…

VII

Они лежали в кровати после страстного секса и не могли отдышаться…

Его Лерка – стройная зеленоглазая блондинка с шикарными, не испорченными химией, волосами, доходившими ей до талии, до их встречи, не имела особого сексуального опыта, но быстро всему училась и теперь вовсю постаралась, чтобы порадовать своего мужчину.

– Домой поедешь или у меня останешься на ночь? – спросил Андрей.

Лера прижалась к нему плотнее и ответила:

– Отец опять пьяный, а мачеха мне весь мозг уже выела… Не хочу туда вообще возвращаться.

– Может, ко мне с вещами переедешь? – немного помедлив, осторожно поинтересовался Климов.

Она немного напряглась, но ничего не ответила.

– Так что? – спросил он и, приподняв ее голову, посмотрел ей в глаза.

В ее завораживающих зеленых глазах маленькими изумрудинками стояли слезы…

– Я… Я не знаю… Мне страшно… Ты такой взрослый… А я…

– Я не понял, – приподнялся на локтях Климов. – Я что? Для тебя уже старый пердун?

– Что ты, что ты, – зачастила Лера. – Я имела в виду, что ты уже самостоятельный, а моей зарплаты учителя математики только на прокладки и помаду хватает.