К этому времени Женик выжрал в доме все запасы спиртного и на вопросы о том, кто он и как сюда попал, только безмолвствовал и смотрел на хозяев печальными глазами, как и его предшественники.

В восемнадцать, Слепнев младший привел в дом потрепанную деваху по имени Катенька и, не терпящим возражений голосом, заявил, что это его невеста и теперь она будет жить с ним в его комнате.

Катенька задержалась на две недели больше, чем Женик, до того времени, пока терпение Тимофея не лопнула и он не решил навести о своей невестке справки. Оказалось, что Катеньке совсем не восемнадцать, а уже тридцатка и ее разыскивают в соседней области.

После этого случая он выгнал из дома и Катеньку и свою жену, которая методично выносила ему мозг, а сына отправил в армию.

– Слушай, опять в туалете на Ирку нарвался, – вместо приветствия начал Андрей, заглянув к нему в кабинет.

– Может кофе? – спросил Тимофей.

– Какой кофе? И так в туалет хочется. Тем более времени нет. Поеду в люди, поработаю, – ответил Андрей и закрыл за собой дверь.

Спускаясь по лестнице, Климов злорадно усмехался, потому что знал, что интеллигентный до ужаса Слепнев, теперь целый день будет стесняться сходить в туалет, опасаясь потревожить там Ирку.

VI

Как обычно, служебной машины не оказалось на месте, потому что она ездила неизвестно где, по неизвестно каким вопросам, поэтому Андрей поехал к последнему адресу местонахождения Карины на своей."

"Ее квартира располагалась на первом этаже шестнадцатиэтажного дома. На лавочке возле подъезда сидела добродушного вида старушка и подозрительно изучала личность Климова. Решив, ей в этом помочь, Андрей подошел к ней и показал свое удостоверение. После того, как старушка, подслеповато щурясь, сверила соответствие фотографии на удостоверении с его лицом и проверила наличие гербовой печати с водяными знаками, Климов спросил:

– Вы Власову Карину из четвертой квартиры знали?

– Эту проститутку все знали, – ошарашила Андрея старушка.

– Чего же она проститутка? Она же работала в строительной фирме.

– Днем работала, а ночью шалавила, – безапелляционно заявила бабулька.

– С чего вы так решили? – начинал сердиться Андрей.

– Днем она такая прилежная, здоровается со всеми, а вечером губы намажет, лицо размалюет и шалавить пошла, – зло прошипела вредная бабка.

– Да, что вы такое говорите, – вмешался усатый пожилой мужчина с балкона первого этажа, случайно подслушавший их разговор. – Нормальная она была девчонка. Работала, за квартиру съемную вовремя платила, с соседями хорошо общалась…

– Проститутка она, – взвилась старуха. – Я сама видела, как она три месяца назад в одних трусах к себе через балкон лезла. На улице апрель, а она голая по ночам разгуливает.

– Не слушайте ее, – запротестовал мужчина.