Ты стала другая, тебе больше не нравятся мои побои, ты не ешь мясо с кровью, перестала ругаться с соседями, не хочешь меня убить… даже не пытаешься! Что с тобой, любимая?

— Это из-за ребёнка, — нежно мурлыкнула она, приваливаясь ко мне спиной и напрочь игнорируя мою судорожную попытку дотянуться до монтировки. — Меня словно бы переполняет что-то незнакомое… Хочется петь, кружиться в вальсе, плакать без причины, даже смотреть мультики. Вчера, пока ты был на работе, я пила шампанское, такая прелесть!

— Опять от Альберта? — легко догадался я, ибо у нас в Аду только самогон, польский коньяк и палёное виски.

— Не совсем, это подарок от его жены. Ангелы не могут иметь детей, но поскольку ты проболтался ему, а он ей, она теперь балует меня некоторыми контрабандными продуктами.

— Надеюсь, хоть пустую бутылку ты сгрызаешь?

— Конечно, милый, — честно соврала она, — детскому организму нужны все полезные вещества. Но у нас кончился мел, и ведро извёстки уже на исходе, а меня так порой мучает токсикоз…

— Ты плохо спишь ночами, — согласился я. — Может, пора на консультацию к врачу?

— Что они мне там скажут?! В лучшем случае порекомендуют спровоцировать выкидыш, в худшем попытаются сдать меня в психушку и там коллективно избавить от плода.

Я дважды находила под дверью письма с угрозами: — «Ты носишь человеческого детёныша, извращенка! Избавься от него или Ад избавится от тебя!» А ты всё время на работе…

Я сжал кулаки. На такое могла быть способна только наша соседка снизу. Старая нацистка, имеет награды вермахта, она же основала в Берлине музей порнографии, сейчас на пенсии и не знает, чем заняться. Я дважды подкладывал противотанковые мины ей под дверь, намекая, что нас стоит оставить в покое, но, видимо, до старушки не доходит.

Так, где-то в кладовке пылилась моя старая снайперская винтовка времён вьетнамской войны…

— Не надо, милый… Лучше своди меня в женскую консультацию. У тебя ведь есть контакты, там, на земле…

— Хорошо, родная. — Я попытался отвлечься от мыслей об расчленёнке нашей соседки. — Есть один адрес. Думаю, меня там помнят и примут без очереди.

Через час мы стояли у двери знакомого кабинета. Частная практика, гинекология и беременность, новая техника, умеренная плата, но очень хороший специалист.

Женщина. Она была мне обязана, в своё время я пришёл за её мужем-бандитом (редкостная скотина!) и забрал у неё на глазах, представившись сотрудником правоохранительных органов. Он не вернулся, из Ада не возвращаются, а она начала новую жизнь, без страхов и избиений…

— Абифасдон… мм… прошу прощения, вечно забываю ваше отчество. — Нас с улыбкой встретила невысокая, чуть полноватая, сорокалетняя врач в медицинском халате.