Должен признать, в своём человеческом облике она и закутанная умудрялась выглядеть необычайно сексуальной киской…

— Друзья мои, я надеюсь, что меня вызвали не для того, чтоб безобразно подставить, как в прошлый раз?

Я покосился на Азриэллу, она показала мне язык и за две минуты ввела Альберта в суть ситуации и глубь проблемы. А поскольку дураком мой друг никогда не был и тугодумием не отличался, то и вопросы задавал дельно, внятно и по существу:

— Сколько у нас времени?

— Минут десять — пятнадцать. Потом договор вступит в силу, и его неисполнение будет жестоко наказано, как бунт и попытка государственного переворота.

— А если его отменить?

— Нельзя. Там уже стоит подпись клиента. Азриэлла обязана с ним переспать, но…

— Но я не могу. То есть малыш этого не хочет.

— Понятно, — сурово сдвинул брови Альберт. — Какие есть варианты — самоотвод, отказ, замена на другого исполнителя, смена условий, компенсация за расторжение по обоюдному согласию?

— Это… пожалуй, это возможно, — вскинулся я. — Но грешник должен сам, без давления извне, дать отставку демону-искусителю! А он не даст.

— Почему?

— Сам убедись. — Я вновь выволок клиента из шкафа и с трудом вытащил у него из зубов пожёванный бюстгальтер.

Гот откашлялся и уставился на мою жену, явственно пуская слюни…

— Армянин, — понимающе вздохнул крылатый ангел.

— Женолюбивая нация, — грустно подтвердил я, не забыв уточнить у грешника: — Эй, ты всё ещё хочешь её?

— Хачу, ара!

— Она беременна, — вставил Альберт.

— Э, всё равно хачу! Сама обещала, да!

— Есть идея, — подскочила на кровати моя красавица и скинула простыню. — Вот такую меня хочешь, да?

— Хачу-у-у!!!

— А на самом деле я вот такая! — Моя жена победно приняла свой собственный облик, явившись перед нами восхитительной демонессой, достойной диких кошмаров кисти Босха.

Альберт стиснул зубы, но промолчал. Я с восхищением послал своей умничке воздушный поцелуй, а озабоченный армянский гот едва не взвился под потолок:

— Вах… Такой никогда не видел. Такую ещё больше хачу!

Мы трое тупо переглянулись. Вот уж воистину основной инстинкт, если мужчина действительно хочет, то ему по барабану — кого, где и как…

— Деньги? Золото? Машину? Квартиру? — Я мог загибать пальцы сколько угодно, но он меня не слышал. Грешник пялился на мою жену, и ничто не могло хоть на миг отвлечь его внимание.

Мы проиграли по всем статьям. А времени оставалось слишком мало…

— У вас жарко. — Альберт подавленно снял пиджак и, достав из спортивной сумки бутылку «Святой источник», жадными глотками опустошил её почти наполовину.