Если бы я только знал, сколько полновесных лет мне придется провести одному… совсем одному – высоко в заснеженных горах, с отвращением вдыхая горький, разреженный воздух… то постарался бы чуточку повременить с исполнением. Самые первые годы мне хотелось выть на луну. Но пейзаж вокруг не менялся, застыв, как на картине – день за днем, год за годом. Скоро одиночество вошло в печальную привычку. Живой доктор вполне мог бы скрасить стекающее с небосклона время философскими беседами – пока не откроется Дверь. Но оживить его было уже не в моих силах…

…Вокруг свистят порывы сильного ветра: над горой густеют грозовые тучи, постепенно наливаясь свинцовым отблеском. Уже не первый год, забираясь под кожу невидимыми муравьями, меня раздирают тяжелые сомнения. Дверь! А существует ли она вообще, эта Дверь? Иногда смотрю на нее безотрывно, часами – так, что очертания скалы начинают двигаться и «плавать», отражаясь в безразличном слепом небе. Сколько мне лет? Восемьдесят? Сто? Знаю точно – на родине я уже давно бы умер. По меньшей мере – превратился в дряхлого старика без мозгов и зубов. И хоть один человек во всем мире сможет мне объяснить – ну что же здесь за место такое? Надрывая легкие, я кричу этот вопрос в пустоту – но слышу в ответ лишь отголоски чистейшего эха."

"Покойный доктор, конечно, пытался рассказать, но его повествование всегда выходило путаным и сумбурным. Брызжущий фонтан слов, перемешанных с особыми терминами, сводился, в сущности, к забавному выводу – профессор и сам не может дать мало-мальски научное объяснение происходящему. Ясно только одно: вокруг горы «пульсирует» источник сильнейшей энергии непонятного происхождения. Еще перед Первой мировой войной доктор начал пробовать искать Дверь, руководствуясь оригиналами старинных манускриптов из похищенного архива секты «Желтая шапка». Облазил все окрестные горы по сантиметру, трижды попадал под снежную лавину, ночевал на пастбищах, натирая щеки салом от обморожений. Он нашел – но только сейчас. Чтобы узнать тайну приблизительного пути к источнику, ему пришлось убить ее последнего носителя – старого человека, считавшегося в этих краях живым богом. Подумать только… в самом начале нашего совместного путешествия, когда мы встретились с доктором у башни Кутаб-Минар, я откровенно не доверял ему. Считал пустым фантазером, радостно распыляющим тонны казенных денег. Когда я понял, что это место действительно уникально, то уже не мог извиниться – труп доктора лежал на дне пропасти. Меня никто не назовет наивным. Но любой прожженный материалист обрел бы веру в чудо, попади он сюда. Годами я нахожусь в круге, но мне не нужны вода и питье, а мое тело отказывается стареть.