Но, будьте любезны, озвучьте информацию, сколько еще мне тут с вами сидеть? Если принимать во внимание бредовую версию о том, что мы – персонажи триллера, написанного «на коленке» за пять месяцев, так тем более, нам у грота тусоваться смысла нет. Обращаю ваше внимание – мы присутствуем в книге, можно сказать, почти мельком. Давайте предоставим Кудеснику право самому искать – апостолов, Каиафу, Да кого угодно. Он и без нас управится. А мы пойдем домик поищем заброшенный, чтобы обратно в Ад перенестись. Про Neverland-то, небось, уже забыли? А я вот помню…

Калашников лег прямо на землю, заложив руки за голову.

– Тут такой аспект, братец, – сказал он, зевая. – Действительно, надо признать, что на этот раз мы с тобой вроде казенной мебели, призванной подчеркнуть яркость основных персонажей. В Голливуде подобное опробовано на «Пиратах Карибского моря», где зажигают Джек Воробей и капитан Барбосса, а влюбленные Элизабет с Уиллом серы и скучны, как школьный урок по алгебре. Но это же и правильно. Кудесник, Иуда и Пилат – личности куда более интересные для читателя. Про одних нас триллер не купят.

– Великолепно, – воспрял духом Малинин. – Значит, мы сваливаем?

– Ни хрена, – завершил его праздник Калашников. – Я не уйду, пока не разберусь, у кого именно из апостолов за пазухой лежит «люгер».

…Малинин издал странный звук – нечто среднее между «ы» и «хэ».

– Я пообщался с учениками в гроте, – словно не замечая его страданий, продолжал Калашников. – И выяснил одну вещь. Они ОЧЕНЬ боятся за Кудесника – прямо-таки до паранойи. Представляют себе в красках все, что угодно – арест преторианцами, подсылку убийц от Синедриона и прочие ужасы.

Это с виду ребята кажутся наивными дурачками, а на самом деле у них все четко организовано – и продвижение Кудесника, и реклама, и безопасность. Кудесник формально отказался от охраны, но в неформальном варианте она у него существует. Днем и вечером апостолы ведут наружное наблюдение за периметром грота. Два-три человека, у каждого свой «квадратик». Несмотря на это, киллер сумел устранить жертву и скрыться незамеченным. Иакова, похоже, он убил в качестве «пробы пера». Ежу понятно, что в древнеримской провинции никто не распознает след от огнестрельного оружия. Но почему же он тогда заодно не перестрелял и всех остальных? Отвечу. Если апостолы начнут публично умирать от «молний», окружающие забеспокоятся: никакая молния не сможет попадать в людей с подобной регулярностью. А исчезли – тут сразу снимается вопрос. Да, такое случается, дело житейское. Разуверились в Кудеснике и ушли, не попрощавшись. Люди – по натуре существа неблагодарные, это тебе не собаки. Я уверен: все пропавшие апостолы были убиты.