Деньги без свидетелей берут даже самые честные герои.

…Каиафа совсем не ожидал, что кусты растут почти вплотную к дверям грота. Выбравшись наружу, первосвященник остолбенел, хватая ртом воздух. Буквально в трех метрах от него, прямо в придорожной пыли, лежало тело человека. Некто, стоявший спиной к Каиафе, подхватил туловище лежащего за подмышки, пытаясь оттащить его в сторону. Словно почувствовав взгляд, убийца быстро обернулся. Дружелюбно улыбаясь, он смотрел в лицо первосвященнику, не пытаясь спрятать руки, по локоть измазанные в крови.

– Ты?! – растерянно отступил назад Каиафа.

Дремлющий на «козлах» возница встрепенулся, услышав звук грома.

Глава девятая

СМЕРТЬ КАЛАШНИКОВА

(дом в апельсиновой роще между кладбищем и виллой римского прокуратора, то же время, Ерушалаим)

Девочка не обращала на Алексея ни малейшего внимания. Она смотрела» как бы сквозь пространство, словно он растворился в воздухе или превратился в один из предметов полуразвалившейся мебели, в беспорядке раскиданной по углам. Зачарованный холодным «взором» пустых глазниц, Калашников поймал себя на мысли, что раньше представлял ее совсем другой.

Намного страшнее. Не сказать, чтобы она и сейчас выглядела столь милым созданьем… но вообразить ее, завтракающую с волчьим аппетитом, он при всем желании не мог. Ловко орудуя костлявой рукой с гниющими сухожилиями, девочка оторвала очередной кусок свежей, поджаристой лепешки. Запихнула в рот и зажмурилась от восторга. Калашникову еда не лезла в горло, а Малинин и вовсе боялся даже пошевелиться, не отрывая воспаленных глаз от худенькой фигурки, закутанной в черную хламиду.

– Ты сказала, что ты… – осмелился произнести Калашников заветные слова.

– Ага, – ответила девочка, запивая лепешку кислым овечьим молоком.

– Ты это… – продолжал Алексей, откровенно смущаясь.

– Нуда, – без тени сомнения согласилась девочка.

– Ты ведь… Смерть… – выдавил наконец из себя Калашников.

– Само собой, – спокойно улыбнулась Смерть. – А кто ж еще– то?

…На этом силы Калашникова иссякли. В разговор вступил Малинин.

– А как же коса? – прошептал он, покачиваясь. От хрупкого тельца девочки исходил арктический холод, пробиравший до костей даже на утренней жаре.

– Коса? – безразлично переспросила Смерть. – Она тоже есть. У меня вообще весьма обширный гардероб. Но зачем все время ходить в одном и том же? Стандартный наряд зачастую вводит людей в ступор и вызывает ненужные истерики. Разумеется, сама должность обязывает, чтобы я выглядела страшнее… но стилисты переборщили с нагнетанием мрака. Двухметровый рост, череп вместо лица, острая коса, зажатая полусгнившими пальцами. Равнодушным остаться трудно.