Что ж, придется постараться!

Протяжный вдох носом — и восхитительный аромат бодрящего напитка заполнил ноздри и легкие. На миг призадумавшись, произнесла:

— Корица, кардамон, имбирь… — я снова сделала глубокий вдох, затем немного пригубила, чтобы удостовериться в правоте, и заключила: — мускатный орех.

— Потрясающе! — восхищенно воскликнул повар. — Просто невероятно! До вас подобное удалось лишь одному человеку — архимагу Клирелу. Пусть земля ему будет пухом. Пейте-пейте, — проговорил он, едва я поднесла чашку к губам. — Могу еще налить. Я приготовил сегодня много кофе, чтобы всем хватило. Генерал Майе, вы не хотите взбодриться?

— Нет, — буркнул Демон Ночи. — Если на этом все, возвращайтесь на кухню. И челюсть не забудьте подобрать!

— Еще кофе? — вопреки приказу молодой мужчина не торопился покидать дегустационную.

Я признательно улыбнулась и покачала головой.

— Благодарю. Одной чашки будет вполне достаточно.

— Роджер Беллингтон к вашим услугам, — он слегка поклонился и только тогда скрылся с глаз.

Неподчинение рабочего кухни привело Майе в ярость. Это было видно по плотно сжатым губам, расширенным ноздрям и бровям, сошедшимся над переносицей. К счастью, он ничего не успел сказать.

В смежном помещении с грохотом распахнулись двустворчатые двери, и порог столовой переступил низкорослый мужчина шестидесяти лет под руку с высокой русоволосой женщиной, чью голову украшала изящная корона.

Я никогда прежде не видела короля и очень удивилась, когда узнала, насколько он не молод. В этом не было бы ничего примечательного, если бы не возраст сына, следовавшего за ним почти по пятам, и не устоявшаяся в королевстве традиция — обзаводиться наследником по достижении совершеннолетия, то бишь двадцати лет.

Именно столько исполнилось принцу в прошлом году. Об этом знал едва ли не каждый житель страны, ведь юбилей престолонаследника совпал с его свадьбой, которая продлилась семь дней и семь ночей. Его женой стала принцесса из соседней империи. Политический брак, не более.

Даже по прошествии двенадцати месяцев между супругами отчетливо прослеживалась отчужденность. Хоть шли они рука об руку, в каждом движении будущей королевы виднелось напряжение: спина была неестественно прямой, точно к ней привязали доску, подбородок поднят слишком высоко, губы сжаты в узкую полоску. Вдобавок девушка вздрагивала от стука собственных каблуков.

Правитель прошествовал к стулу во главе стола и занял излюбленное место. Остальные члены монаршей семьи последовали его примеру, однако никто не притронулся к еде, пока король не отправил в рот первый кусочек пирога с инжиром и грецкими орехами, положив тем самым начало завтраку.