Странно, что этого не случилось еще вчера…

— С чего вдруг? Меня там вполне все устраивает, — ответила я с наигранным недоумением и начала загибать пальцы. — Две комнаты, собственная ванна, кровать с балдахином, большая коллекция книг. О чем еще может мечтать бедная адептка?

— С того, что в этих покоях и дня никто не прожил с тех пор, как умер архимаг Клирел. Сговоришься с демоническим отродьем — поплатишься, — грозно прошипел он, склоняясь к моему лицу.

Теплое дыхание коснулось губ, вызывая приятную дрожь в теле. Угомонившееся сердце вновь пустилось вскачь.

— И вы туда же, — фыркнула я и попыталась отклониться как можно дальше. Не вышло, помешала высокая спинка стула. — Нет там никакого ночного духа. Вы его видели?

— Его нет, а вот синяки под глазами слуг, претендовавших на эти покои — не раз. — Майе достал из кармана брюк серебряные часы, открыл крышку и снова убрал их. — Пора накрывать на стол. Надеюсь, ты меня услышала.

— Со слухом, как и с обонянием, у меня все в порядке.

Исчерпав тему разговора, он снял взмахом руки запирающее заклинание с двери, что связывала дегустационную комнату с кухней, и толкнул ее воздушным потоком. Слуга с круглым подносом в руках тут же уверенно шагнул в помещение. Его ливрея состояла из бордового камзола с вышивкой по бортам, коротких белоснежных штанов, перчаток, плотных нитяных чулок и, конечно, золотых галунов.

Я убрала маленькую серебряную клипсу в кожаный футляр, сделала глубокий вдох и ощутила изумительный аромат тыквенного пирога. Эта нежная и вкусная выпечка давно стала в нашем королевстве символом семейного единения, которого мне не дано было познать.

Стараясь не поддаваться грустным мыслям, я отрезала крохотный кусочек выпечки, быстро поднесла к носу, пару раз шумно втянула исходящий от него запах и, не уловив ничего необычного, положила в рот. Песочное тесто великолепно сочеталось с яркой начинкой. Если бы не стоящий позади Майе, я бы закрыла глаза и насладилась удивительным вкусом пирога, возможно, отрезала бы даже еще кусочек.

Я подала лакею знак уносить выпечку, повернулась вполоборота и возмутилась:

— Так и будете дышать мне в спину?

— Не вижу в этом проблемы, — ответил личный надзиратель.

— Вы мешаете мне работать. Лучше займитесь делами. Уверена, у вас их полно, — произнесла я с нарастающим раздражением.

Светлые брови начальника взлетели вверх. Несколько секунд он смотрел на меня с нескрываемым удивлением и лишь затем проговорил:

— Хочешь, чтобы я оставил тебя одну? В первый рабочий день? Не дождешься, — прошипел он, склонившись к моему лицу так низко, что наши губы почти соприкасались. — Я буду рядом днем и ночью, следовать по пятам, пока не заслужишь доверия. Что практически невозможно, учитывая твою натуру.