Этого было достаточно, чтобы добраться до кабинета ректора. Коридор возле приемной оказался полон шушукающихся адептов. По общежитию пронесся слух о прибытии важного гостя, и те не устояли, чтобы не поглазеть на своего кумира. Да-да! В глазах будущих боевых магов Майе представал идеалом. Многие равнялись на него. Вернее, пытались, поскольку равных ему не было.

С трудом протиснувшись мимо столпившихся адептов, я вошла в приемную и опустилась в кресло. Мисси по-прежнему походила больше на ожившего мертвеца, нежели на молодую и пышущую здоровьем девушку. Значит, Майе все еще у ректора.

Стоило подумать о нем, как распахнулась дверь и показался предмет моих мыслей. Наши взгляды пересеклись, и я увидела в его глазах смесь эмоций: удивление, одобрение и в то же время… злость. Вероятно, он хотел, чтобы я опоздала и дала тем самым повод наказать себя. Не дождется!

Спустя долю секунды его лицо обрело пока еще непривычное для меня холодное выражение. Майе посмотрел на часы. Удостоверившись, что я пришла вовремя, он бесстрастно произнес:

— Надеюсь, минейр Гринсби, ближайшие полтора года нам не доведется свидеться. Всего доброго! Нам пора!

Последняя фраза была адресована явно мне. Я поднялась с кресла, подхватила с пола саквояж и посмотрела на главу академии. Попытки скрыть радость постоянно заканчивались провалом. С лица минейра Гринсби не сходила улыбка, которую мне до зуда хотелось стереть. Но я сдержалась. Зачем плевать в колодец, если существует хотя бы доля вероятности однажды напиться из него?

Легкий кивок в знак прощания, и я устремилась к двери — в тот самый миг, когда мой начальник сорвался с места. Именно сорвался, поскольку его черный плащ наряду с платиново-пепельными волосами взлетели в воздух.

Появление Майе в коридоре было встречено восторженным гулом. В отличие от меня, ему не пришлось протискиваться. Адепты сами расступались перед ним, буквально впечатываясь спинами в холодные каменные стены.

Я пыталась не отставать, но саквояж замедлял шаг. А глава безопасности, вместо того чтобы сбавить темп, наоборот, набирал его. Майе перепрыгивал сразу через три-четыре ступеньки, что создавало впечатление, будто он парит.

Невзирая на все старания начальника оторваться, на улицу я выскочила всего несколькими мгновениями позже. У куста жасмина, изредка переминаясь с ноги на ногу, его терпеливо дожидались два скакуна: вороной и белый, точно первый снег. Облаченные в богатую попону и серебряную сбрую, они походили на сказочных существ и вызывали восхищение. Глядя на их длинные тонкие ноги, было очевидно, что лошади выращены для быстрого и полного достоинства бега, а не для сражений, где требовалась грубая сила. Значит, глава безопасности и правда торопился.