А с устранением Генерального секретаря рухнет одна из важнейших опор, на которой держится вся советская система, что, в свою очередь, приведет к изменению государственного строя, а в условиях войны подобная встряска может привести Россию к глобальной катастрофе.

Оперевшись на парапет, адмирал Канарис всматривался в темно-серую воду. Наступил август, до осени еще далековато, но по ровной водной глади уже скользили первые опавшие листья.

Докурив сигарету, адмирал Канарис вошел в здание и заторопился во второй отдел, ведавший специальными операциями. Этот отдел уже пять лет возглавлял австрийский аристократ полковник Эрвин фон Лахоузен, профессиональный разведчик, служивший еще в австрийской армии.

Следует немедленно поделиться с ним своими соображениями, вместе они что-нибудь придумают.

Глава 11

Госпиталь. Двойное убийство

Младший сержант Филипенко прибыл на переформирование два месяца назад, однако вместо маршевых полков, кои спешно направляли на передовую, его определили в роту охранения. Самое обидное – пришлось остаться в тылу, в то время как другие воевали на линии фронта и ежеминутно рисковали своими жизнями.

Рота охранения находилась в двадцати километрах от передовой, хотя глубина тылового района могла составлять до пятисот километров – по условиям войны это уже глубокий тыл. В этой зоне размещались тыловые части, шло переформирование, располагались штабы полков, дивизий и даже армий. Работало тыловое обеспечение, суетились интенданты, обеспечивающие передовые части самым необходимым. Стояли продовольственные склады и склады с горюче-смазочными материалами. И еще было много всего того, без чего невозможно успешно проводить боевые действия.

За прошедших два месяца сержанту Филипенко пришлось охранять склады, дежурить у штабов, патрулировать на вокзалах, стоять в карауле на стратегически важных объектах: мостах, железнодорожных узлах, но на третий месяц он получил направление в госпиталь. Предстоящее дежурство воспринималось как награда за те бессонные ночи, что он провел в прошлые месяцы. А главное, в госпитале работают прехорошенькие медсестры; не опасаясь свернуть себе шею, можно будет любоваться красивыми женскими ножками, чего он напрочь был лишен в предыдущие месяцы службы.

А если уж очень повезет, так можно будет завести какой-нибудь необременительный роман. От приятных надежд в груди сделалось тепло и сладенько. А почему бы и нет? Даже на войне мужчина нуждается в теплой женской ласке."

"Прибыв в чистый и уютный госпиталь, Филипенко тотчас был направлен охранять раненого диверсанта, лежавшего в отдельной палате, в самом углу здания с отдельным входом. Будучи раненым, с постели тот не поднимался.