Свиридов каким-то чутьем умел отличать их за версту, даже если их петлицы, как в данном случае, украшали танки.

Храпов беспечно пялился по сторонам, видно, подмечая информацию для предстоящей радиосвязи. Вот только радиоэфира может и не состояться…

– Не крути башкой, – не разжимая зубов, строго произнес Свиридов. – Впереди – особист. Держись спокойно.

Капитан шел неторопливо, сокращая каждым шагом расстояние между ними. Поздно было переходить на другую сторону, и оставалось лепить безмятежность. Михаил Свиридов очень надеялся, что не переиграет.

На первый взгляд во внешности капитана не было чего-то угрожающего или настораживающего. Напротив, он выглядел даже очень располагающим и добродушным: загорелое лицо со множеством веснушек; нос небольшой и курносый. Но Свиридов прекрасно осознавал, что его незлобивая внешность обманчива.

Особист остановился от них в двух шагах.

– Капитан Парамонов, особый отдел Двадцать четвертой танковой дивизии. Товарищ старший лейтенант, предъявите ваши документы."

"– Мы похожи на диверсантов? – широко и обезоруживающе заулыбался Свиридов.

Напряжение неожиданно пропало. Пришла пора действовать, и вот теперь ни одного фальшивого шага, у этих особистов особый нюх. Их не проведешь.

Вытащив военный билет и направление на переформирование, Михаил протянул документы капитану. Тоже самое с показной ленцой проделал и Храпов.

– Радист? – неожиданно спросил капитан у Храпова.

– Так точно, товарищ капитан. Квалификация – радист второго класса. Буду работать на батальонной радиостанции, в батальоне связи.

Несмотря на добродушный вид, особист оказался серьезным. Отвечать не стал, лишь терпеливо пролистал военный билет. Внимательно изучил распоряжение на переформирование и, не заметив ничего подозрительного, одобрительно кивнул и вернул документы.

– Вы должны меня понять, враг сейчас повсюду, а вы, я вижу, люди здесь новые.

– Мы прекрасно понимаем, товарищ капитан, – упрятал Свиридов документы в гимнастерку. – Поэтому без обид… А до Покровского далековато, не подскажете? Нам сказали, что там отдохнуть можно. А то после госпиталя еще не совсем окрепли.

– Недалеко, пять километров, и будьте осторожны, – козырнув, офицер потопал далее.

– Чуть не влипли, – произнес Храпов, когда особист отошел на приличное расстояние.

– Рано нас еще хоронить, – буркнул невесело Михаил. – Мы еще тут повоюем!

Холодок в груди понемногу рассосался. Задышалось полегче. Только сейчас Свиридов осознал, что встреча с капитаном из Особого отела не прошла для него бесследно.

– Нужно уходить отсюда, боюсь снова напороться на какого-нибудь ретивого служаку. В двух километрах отсюда небольшой лесочек есть, а в нем землянки. Давай пересидим там, пока все не уляжется.