– Задерживать всякого военнослужащего, невзирая ни на должность, ни на звания, что появятся в местах расположения армии без противогаза. – Посмотрев на часы, добавил: – Через пятнадцать минут, максимум через полчаса, приказ Колпакчи доведут до каждого бойца армии, еще через сорок пять минут все будут с противогазами. Через пятьдесят минут приступать к выполнению приказа.

– Таких будет много, – произнес майор Хворостин, начальник особого отдела Двадцать девятой армии.

– Не страшно, в нашем распоряжении будет рота охраны… Если гауптвахта будет переполнена, займем охраняемое помещение. Разберитесь персонально с каждым конкретным случаем. Все, товарищи офицеры, приступайте к делу!

Глава 4

Село Покровское. Особист

Понемногу светало. Темень все более бледнела, освобождая из плена задремавшую природу. Совсем неподалеку и наперебой громко зачирикали какие-то крохотные пичуги.

Оставаться далее здесь было нельзя. Парочка военных, рыскающая по пустынному полю, может показаться весьма странной. Подобная беспечность – прямой путь в лапы советской контрразведки.

– Рацию запаковал?

– Да. А что дальше?

– Двигаем потихоньку в Покровское, а оттуда – в Вязьму. Документы у нас в порядке, не подведут! Остальных будем ждать на месте. А уж там решим, как поступать дальше."

"Свиридов производил впечатление волевого бывало офицера: на правой стороне гимнастерки два знака за ранение: одно – тяжелое, другое – легкое. На левой стороне груди – планка с ленточками ордена Красного Знамени и медали. Взгляд спокойный, какой бывает только у людей, много повидавших и не разменивающихся на суету. Поправив сползший на сторону планшет и накинув на плечи вещмешок, спросил раздраженно:

– Ну чего стоишь? Потопали! Нам еще километров десять идти.

В селе Покровское должен быть барак для прибывающих военнослужащих, где они смогут передохнуть, привести себя в порядок и действовать дальше согласно «легенде». Так что Свиридов с полным правом мог рассчитывать на кратковременный отдых.

Вышли из леса и зашагали в сторону небольшой деревеньки. Война крепко прошлась и по ней. От церкви остался лишь белый с черными подпалинами остов; половина домов разрушена, а из покореженной земли клыкасто выпирали почерневшие печи.

– Что за деревня? – спросил Храпов.

– Гнездище.

– Ну и названьеце!

Сокращая расстояние до деревни, пересекли поле, вспаханное разрывами артиллерийских снарядов. Всюду валялись болванки; белым цветом, будто бы обломки известняка, проступали из чернозема человеческие кости.

В деревне стояла небольшая артиллерийская часть. Гаубицы, направив стволы вверх, задиристо грозили небу.