Уже шагнув в комнату Сталина, Иван Александрович увидел через оконце, как с речки тягач тащит полевую кухню.

– Можно выезжать, товарищ Сталин. Спецпоезд подошел.

Иосиф Виссарионович согласно кивнул, а потом спросил:

– Что вы дадите хозяйке за наше проживание?

Пожав плечами, Серов отвечал:

– Предложу сто рублей, думаю, что она останется довольна.

Иосиф Виссарионович неодобрительно покачал головой:

– Думаю, что этого будет недостаточно. Отдайте ей продукты, которые здесь остались, – показал он на чулан, где были сложены ящики с тушенкой, крупы, макароны.

– Хорошо, товарищ Сталин, – вынужден был согласиться Серов.

– А что у вас там? – показал Иосиф Виссарионович на картонные коробки, стоявшие подле чулана.

– Фрукты: апельсины, яблоки, груши…

– Оставьте ей и фрукты, – распорядился Верховный главнокомандующий.

Иван Александрович невольно нахмурился.

– Товарищ Сталин, хочу честно признаться, я ей ничего не хотел оставлять.

– Почему? – удивился Иосиф Виссарионович, с любопытством посмотрев на Серова.

– Когда мы этот дом для вас подбирали, так она никого не хотела пускать. Скандал устроила. На всю улицу кричала, дескать, при немцах полковник в моем доме жил, а сейчас какой-то генерал будет жить, а когда же я буду в своем доме жить?

Иосиф Виссарионович весело рассмеялся:

– А хозяйка забавная. Знаете что, отдайте ей еще и вино. Я видел в шкафу три бутылки.

– Хорошо, товарищ Сталин, – лишь вздохнул Иван Александрович.

– Значит, машина уже ждет?

– Так точно, товарищ Сталин, можно выезжать. Я вас провожу до станции, а потом поеду на аэродром и встречу вас в Москве.

– Договорились, товарищ Серов, – согласился Сталин и вышел во двор.

* * *"

"Минут через тридцать были на железнодорожной станции. Паровоз стоял на парах, тяжело отдуваясь, и ждал команды к отправлению. Оцепление разомкнулось и пропустило тяжелый бронированный «Паккард» к самому вагону в сопровождении грузовика с автоматчиками.

Иосиф Сталин вышел из автомобиля, улыбаясь. По его лицу было заметно, что поездкой он доволен. О чем-то переговорил с Ворошиловым, что-то сказал подошедшему Жданову и, кивнув на прощание Серову, стоявшему здесь же, на платформе, поднялся в вагон.

Загрузилась в вагоны сталинская охрана, вышедшая на перрон размять ноги; следом заторопилось снятое охранение, а когда на платформе осталось всего лишь несколько сопровождающих, паровоз отдал протяжный прощальный гудок и шумно потянул за собой состав.

Иван Александрович сел в «Виллис» и поехал в деревню.

Хозяйку он застал на огороде, собиравшую укроп. Увидев вошедшего Серова, она, слегка робея, подошла.

– Так это же Сталин в доме жил, – едва ли не шепотом проговорила она.

– Именно так, – охотно согласился Иван Александрович.

– Чего же он уехал?..