Причина неудовольствия Главнокомандующего была проста: после насыщенного дня Сталин лег с рассветом и на основании давней дружбы попросил Румянцева разбудить его ровно в пять утра, но тот, сославшись на то, что проспал, дал возможность отдохнуть Иосифу Виссарионовичу лишний час.

Сталин, всегда сдержанный, высказал неудовольствие:

– По-твоему, я на фронт отсыпаться, что ли, приехал?

И после короткого разговора отправил Румянцева с поручениями в Казань – с глаз долой!

Так что генералитет, оставшийся при штабе, обходил избу Иосифа Виссарионовича стороной, опасаясь угодить под его горячую руку.

Сразу после завтрака Иван Серов подошел к Сталину:

– Иосиф Виссарионович, машины готовы.

– Едем обратно в Гжатск?

– Так точно! Там уже дожидается спецпоезд, который повезет вас в Ржев.

Иосиф Виссарионович на этот раз выглядел куда более благодушно: жареный барашек сыграл свою положительную роль.

– А вы куда?

– А я с военного аэродрома отправлюсь на самолете во Ржев, подыщу там для вас жилье и встречу.

– Весьма дельно, – согласился Иосиф Виссарионович.

Поднявшись, Главнокомандующий вышел из избы и направился к «Паккарду», спрятавшемуся в тени большого клена.

* * *Марчуку повезло: едва он вышел из леса, как на проселочной дороге зашумела, задребезжала разболтанная трехтонка. С поломанными бортами, помятой кабиной и с лобовым стеклом, простреленным в нескольких местах, грузовик казался инвалидом войны, продолжавшим бодриться и в меру сил помогать фронту. Если уж не стоять на передовой, то хотя бы подносить снаряды. Казалось, что через какую-то сотню метров трехтонка подустанет, зайдется в хроническом кашле и остановится где-нибудь на пустыре. Но нет, шофер лихо рулил, с нешуточным азартом преодолевал колдобины и буераки и был готов без капитального ремонта докатить до Берлина.

Водитель, лихой и словоохотливый малый, за полтора часа выматывающей душу езды, успел рассказать о себе и о своих родственниках до седьмого колена. Похвастался, что его в поселке ждет «дивчина всем на загляденье» и после войны нарожает ему с десяток ребятишек. В общем-то, он был славным малым, убивать его было жаль. Если его и достанет пуля, так только не сейчас. Уж если надумал настрогать пацанят, так пусть так оно и случится.

Щедро расплатившись с водителем, Марчук сказал:

– Купишь на эти деньги свадебный подарок жене.

Водитель, видно сроду не видавший таких больших денег, вдруг заволновался, а потом проговорил:

– Подарок дорогой будет, на мое жалованье такого не купишь.

– Скажешь, что случайно подвез одного старшего лейтенанта, а ему деньги некуда было девать.

Захлопнув дверцу, потопал в сторону вокзала, оставив озадаченного водителя на дороге. Бедолага даже не заподозрил, что находился всего-то на волосок от гибели.