* * *Железнодорожный вокзал состоял из длинного одноэтажного каменного здания, вдоль которого тянулась узкая железобетонная полоска, служившая, по всей видимости, перроном. Подле нее, укрепляя предположения о возможном возвращении Сталина, прохаживалась усиленная охрана. На дальних путях стояло несколько небольших поездов, в основном товарняки, среди которых два порожняка, еще была и санлетучка, подле которых деловито работали смазчики. На первом пути застыл старый пассажирский поезд с древним паровозом; в прицепе один мягкий вагон, две теплушки, вагоны с песком и дровами; еще две платформы, на которых были встроены зенитные установки.

Но такие предостережения излишни: вряд ли кто-нибудь из бомбардировщиков позарится на жалкую развалюху.

Жизнь на станции с каждым пробитым часом приближалась к точке кипения. На запасных путях под задорные крики: «Давай!» – путейцы составляли товарный эшелон. У одного из сцепщиков работа отчего-то не заладилась, и он, негромко матерясь, продолжал закреплять между собой вагоны. Тотчас организовался технический осмотр ходовой части, мастера, вооружившись молоточками, проходили состав и, стуча по звонкому железу, вслушивались в музыку колес.

На соседних путях шло переформирование проходящих эшелонов, и составители поездов ловко отцепляли нужные вагоны, и локомотив, пыхтя, отвозил их на задний путь, где шло спешное формирование.

Марчук подошел к вокзалу, точнее, к тому, что от него осталось, и тотчас услышал оклик:

– Товарищ капитан!

Повернувшись, увидел, что прямо к нему направляются два человека в железнодорожной форме. Приостановившись, Федор с удивлением посмотрел на служащих.

– Вы мне?

– Вам, товарищ, – сказал один из них с рябым лицом.

 – Покажите ваши документы.

– А по какому праву? – удивился Марчук. – Что-то не могу припомнить, чтобы железнодорожники проверяли документы на улице. Для этого транспортная милиция есть.

– Старшина Завируха, начальник патруля линейной комендатуры, – представился рябой. – Вам еще что-то разъяснить о наших правах?

– Не нужно, – буркнул Марчук. – Так чего же вы мне голову морочите? Маскарад этот с железнодорожной формой… От кого-то скрываетесь, что ли? – вытащив из кармана военный билет, протянул его старшине.

Рябой внимательно пролистал военный билет, подолгу вчитывался в записи, явно что-то выискивая (Марчук оставался непроницаем, военный билет был самый настоящий, а потому все тайные знаки должны присутствовать)."

"Удостоверившись в подлинности документа, спросил, продолжая держать его в руках:

– И что вы здесь делаете?

– Направляюсь в свою часть, – спокойно сообщил Марчук, осознавая, что это самая тонкая часть его «железобетонной легенды». При надлежащей проверке она может не выдержать испытания.