Умом-то понимала, что он ничего плохого никому не сделает. А вот аура такая была, устрашающая.

Но Аленсия упорно молчала, начиная осознавать, если принца выдернули из дворца по поводу драки, то пахнет жареным и им может влететь куда сильнее, чем казалось.

— Аленсия, — таким тоном протянул Данерт, что даже девочкам стало понятно, если они и дальше станут хранить молчание, будет только хуже.

Поэтому я не удивилась, когда они заговорили хором:

— Она убивала, и мы без мать теперь…

— Азарина солгала. И я ударила.

— Тихо! — приказал муж и указал на Азарину. — Сначала ты. Но не здесь.

Никто опомниться не успел, как Данерт создал портал и подхватив обеих дочерей исчез.

Вот так номер…

— Полагаю, на этом мы можем и разойтись, — подвела итог леди Ритана.

— Постойте, — попросила я, видя, что она уже направилась к двери. — Спасибо вам. Я растерялась и не знала, как себя вести в такой ситуации.

— Неудивительно, — пожала та плечами, — вы среди нас недолго, а я уже не первый год живу с другими бывшими временными женами. Запомните, миледи, здесь не может быть друзей, не стоит ни с кем сближаться.

И на этой ноте она плавно удалилась, оставляя меня в полном замешательстве. Нет, оно и понятно, что среди серпентария гадюк не меряно, но… Может я слишком чувствительна стала и расслаивалась? Вряд ли леди Ритана стала бы защищать меня, если бы сама же и выдала информацию Азарине…

По-хорошему это мог сделать только один человек. Точнее одна… И ее-то как раз не было во время разборок. Странно, не правда ли? Ей ведь должны были доложить… Даже я, когда сюда бежала, видела служанку, которая кинулась ко мне, но сказать ничего не успела, поняла, что я уже знаю.

И для чего леди Таури настраивать детей против меня, если она сама горячо заверяла, что и не помышляет о роли королевы?..

*

Вопреки дикому желанию пойти и прямо на месте разобраться с бессовестной Таури, я пошла в свои покои. Я была уверена, что после разговора с дочерями, Данерт придет ко мне. Он-то уж точно знает, в каком волнении и смятении я нахожусь, а значит, обязательно придет утешать.

Наша связь становилась все глубже, прочнее, даже мимолетные эмоции, которые я испытывала, отголосками ловил он. Если я смеялась с детками, он мог улыбаться во время совещаний во дворце, чувствуя, что мне хорошо. Он сам об этом рассказывал.

Если я грустила, то грустил и он. А потому я не сомневалась, и придет, и все объяснит, и постарается успокоить.

А вот уже в своей комнате я позволила взять эмоциям верх. Это пока шла по коридорам замка, лицо сохраняла. А сейчас прям от души высказала вслух все, что думаю по поводу ситуации. И мне полегчало…

— Прости, но ты так хотела подругу, что я не стал лезть к ней в голову. А надо было…"

"Недофей появился внезапно.