Все животные, которые водили своих малышей были женского пола.

— Ты издеваешься? — хрипло, отчаянно, практически прорычал муж. — Ты же знаешь, что у них остался лишь я.

— И я, — еще тише ответила ему.

— Что?

— Я. — Уже уверенней повторила. — Я могу попробовать, если ты позволишь.

За нашими спинами началось шевеление. К всеобщему изумлению, посланники устроили точно такой же живой коридор, как и толпа у ворот. А вода в озере успокоилась.

— Видишь, они тоже считают, что идти должна я.

— Я не настолько отчаянный идиот, чтобы рисковать тобой и нашими детьми. Я даже отсюда чувствую, что вода холодная. И кто знает, что должно произойти… Сабина…

— Доверься, Данерт, пожалуйста, доверься, как ты это сделал в моей спальне. Пусть у меня нет магии, но я чувствую, что мы можем помочь девочкам и я почти уверена, что купание не причинит мне вреда.

— Почти? — глухо уточнил муж, но я уже видела, сил сопротивляться у него нет.

А потому приблизилась и осторожно коснулась его щеки, желая приободрить и поделиться своей нежностью.

— Пожалуйста.

Я победила. Если это можно назвать победой.

Мне пришлось выслушать кучу наставлений от мужа, проникнуться всей степенью его опасений и переживаний, а также несколько оголиться. Только после этого, мне отдали ребёнка и позволили войти в озеро.

Что делать дальше я не знала. А потому медленно, по мягкому, абсолютно чистому дну я прошла по пояс и замерла. Данерт был прав, когда говорил, что вода холодная. Очень холодная. Была первые три-четыре шага, а потом я совсем перестала ощущать температуру. И кажется себя. Мной будто ветерок руководил.

Я осторожно уложила головку девочки на локоть, при этом удерживая ее тельце на плаву в воде, второй рукой поправила ее черные кудряшки, которые расплелись из косы неведомым для меня образом. Нежность к ребенку накрыла с головой. Чудилось, что я вся соткана из нежности и любви. Пусть не к своему, пусть к чужому ребенку. Но сейчас это абсолютно не имело значения.

Когда я отвела от Аленсии взгляд и подняла голову, с удивлением обнаружила, что нахожусь в метрах десяти от берега. Данерта я видела с трудом, и то, только потому что он прыгал как заведенный. Этакая блоха… да уж… И ситуация не смешная, страшно должно быть, а мне спокойно… Разве удивляюсь тому, что все еще прочно стою на своих ногах.

Не сразу я заметила изменения, скорее я их почувствовала, и только потом отметила, что Данерт на берегу перестал прыгать и махать руками. А наоборот, застыл каменным изваянием, словно бы его стрела пронзила. И как я это разглядеть сумела?

Додумать не успела, девочка закричала. Жалобно, тонко и пронзительно. А следом раздался мужской крик. У меня волосы дыбом встали. Я попыталась вытащить принцессу из воды, чтобы прижать к груди и успокоить, но потерпела поражение.