Вдова, с сожалением отметил я, увидев вышивку на платье. Жаль. Но бог милостив, возможно, она еще встретит надежного мужчину, который примет ее замечательную дочку, как свою.

А потом я обернулся к своей жене и потерял дар речи.

— Быть не может! — потрясено выдохнул я.

— Вас благословили, — вдова так и не отошла. — и вашу жену. Поздравляю вас, господин. Тарето редко сами делают выбор.

Не оглядываясь, я размашистым шагом обогнул фонтан и все еще не веря своим глазам, приблизился к Сабине, которая бросила тщетные попытки стянуть с себя зверька.

— Трей, честное слово, он сам на меня залез. — Улыбаясь, произнесла она. — Малыш, ты чей вообще?

И тут-то я понял, что она даже не знает, кто это такие. Почему Анлунирон о них не рассказал? Почему ей вообще никто не рассказал о тарето? Это же главная мечта всех людей, которые приезжают в столицу! Побывать в святая святых тарето! И если знать могла не принять девчонку, что, собственно, и было, то ее родной дядюшка…Да он должен был первым делом сводить свою племянницу к хрустальным воротам!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Почему он этого не сделал?

— Ты сердишься? — вдруг спросила жена. — Трей, я не знаю чей он, но уходить зверек отказывается. Малыш, твоя хозяйка будет печалиться.

— Почему ты решила, что у него есть хозяйка? — хрипло спросил я. — Почему не хозяин?

— Потому что мне сложно поверить, что мужчина захочет выкрасить шерсть питомца в такой яркий цвет. Это больше женская причуда.

Сабина поудобнее перехватила животное и прочесала ему загривок. Это простое действие повергло меня в еще больший шок? Тарето позволяет с собой так обращаться?!

— У них нет хозяев Саби, — приближаясь, ответил ей. — Тебе совсем никто не говорил о тарето?

— О ком? — неподдельно изумилась она.

И задумалась. Я видел, как она морщится и пытается вспомнить хоть что-то, но… Девушка не знала кто это такие!

— Извини, — наконец выдохнула она, — но я впервые слышу об этих тарто.

— Тарето, — машинально поправил я и не удержался. — У меня появилась еще пара вопросов к твоему дядюшке. А заодно к и твоему окружению.

— Так что, их нельзя трогать? — почему-то шёпотом спросила она. — Но как же его снять? Смотри, Трей, он сердится и недовольно сопит, когда я пытаюсь его опустить на землю. Слушай, а это случайно не божественный посланник?

Я подавился воздухом. Все-таки знает!

— Что ты мне голову морочишь, — рассердился я. — Да, тарето — это божественный посланник.

— Они что, как звери? Но разве это не… — Сабина оборвала себя на полуслове, потому что зверек ловко взобрался ей на шею и лизнул в губы.

Говорить при таком раскладе даже я бы не смог.